За столиком, на котором стояли закуска, рюмки и бутылка водки, сидели Лера, Лена, Света и Ирина.
Лена рылась в сумке. Света, прикрыв глаза, откинулась на спинку стула, Лера ела колбасу с тарелки, Ирина разливала водку в рюмки.
Лена нашла в сумке телефон и с облегчением выдохнула:
— Слава богу, Санька не звонила.
Ооооой. Никогда больше пить не буду! — простонала Света.
— Из мелкой посуды! — засмеялась Лера.
Лена заметила наполненную рюмку.
— Ой, нееее. Я не буду!
— Спокойно! Надо! — взяв свою рюмку, сказала Лера.
— Ну ладно, — смиренно согласилась Лена.
— И вот как алкоголики бедные живут? Вот ведь каждый день закладывают за воротник, — произнесла Света.
— Как, как? Так же, как мы сейчас. Опохмел, и понеслось заново, — ответила Лера.
— Так! Рюмочки берем, за здоровье, за ведро и за знакомство выпиваем! — скомандовала Ира.
Девушки чокнулись рюмками и залпом выпили.
— Я вот что сказать хотела… — Света выдохнула и поставила рюмку на стол.
— Ой, только давай без этих ваших театральных пауз, — произнесла Лера.
— Сегодня много чего сказано было, я надеюсь… — смущенно замялась Света. — Ну вы понимаете? Между нами!
Лена и Ирина всем своим видом показали, что поддерживают ее.
— Можно подумать, государственные тайны выдала, — ответила Лера.
Открылась входная дверь, и в кафе вошла пятая женщина.
Она прошла мимо компании девушек, которые узнали ее и, разинув рты, проводили удивленными взглядами.
— А вот и спящая красавица проснулась, — произнесла Лера.
Женщина села за свободный столик, склонила голову на грудь и заснула.
Девушки прыснули смехом.
— Между первой и второй перерывчик небольшой. Руку не меняем, — произнесла Лера.
Ирина снова налила огненную жидкость в рюмки.
— Я пропущу, — сказала Лена.
— Так! Спокойно! — снова тормознула Лера Лену и обратилась к Ире: — Наливай, не слушай ее.
Света подняла рюмку и произнесла:
— И пусть сегодня будет лучше, чем вчера.
Девушки чокнулись, выпили, с грохотом поставили рюмки на стол.
Света с облегчением выдохнула.
— Ух, отпустило вроде. Хорошо!
— Ирин, а у тебя, наверно, тоже ребеночек есть? — закусывая колбасой, спросила Лена.
Ирина жевала черный хлеб, но после вопроса Лены вдруг замерла. Девушка, погрустнев и положив кусок недоеденного хлеба сверху на рюмку с остатками водки, произнесла:
— Нет у меня ребенка.
— Значит, не одна я такая. А работаешь кем?
— Сейчас в библиотеке…
— А не сейчас?
— Фотографом-криминалистом.
Лера присвистнула.
— Ой, вспомнила одну историю, жуткую, — спохватилась Лена. — Лет десять тому назад молоденькая следовательница из нашего города ребенка своего маленького убила.
— Она не следователем была… — произнесла Ира.
— Да? Ну она точно кем-то в полиции работала. Это мне подружка рассказывала. Она с мамой этой девушки дружила…
— Екатерина Васильевна, — произнесла Ира отсутствующим тоном.
— Чего?
— Екатерина Васильевна. Подруга мамкина…
Лена растерянно посмотрела на присутствующих и произнесла:
— Все правильно, ее так звали…
Не сводя глаз с Ирины, Лера налила водку в рюмки, пропустив Ирину. Девушки, не чокаясь, выпили и бесшумно поставили рюмки на стол.
— Ты, что ли? — спросила Лера у Иры.
Ирина встала со стула и положила руки на плечи Светы.
Света еле заметно дернула плечом, чтобы Ирина убрала руки.
Ирина ухмыльнулась и встала позади девушек.
— Я, и что? Услышали пшик и уже в своей голове все придумали. Выводы сделали… Ни в чем не разбираясь, не пытаясь понять…
— Ты в своем уме? Чего тут можно понимать? Ты убила ребенка, и этому нет оправдания! — с вызовом сказала Лера.
— А мне и не нужно оправдание. Я потому все это время молчала про себя, потому что знала, что вы не готовы к моей истории. Я была уверена, что вы не сможете не то что понять, а выслушать, не возненавидев меня. Смалодушничала. И была права! Теперь ты, Лена, меня боишься, Света сторонится и хочет побыстрее уйти отсюда, а Валерия злится и ненавидит. — Ирина подошла к спящей пьянице. — Вы брезгуете ей, сторонитесь, так же, как и меня сейчас, потому что считаете себя лучше. Но на самом деле вы просто бежите от мысли, что можете поменяться с нами местами. Хотя вы даже не знаете, что ее привело в вытрезвитель, и ведь сами в этот момент находитесь в тех же условиях. Но даже сейчас не хотите понять. Вы настырно убеждаете себя, что никогда не станете такой, никогда не совершите тот или иной поступок. Так думают все. Но каждый бывает на грани, на краю и решают все доли секунды, сделаешь ты шаг вперед или назад. И выбор только за тобой. Глупо потом будет прикрываться одурманенным сознанием.
