Женя повернула направо и на цыпочках направилась вдоль дверей.
Вот и заветная дверь.
Девушка прислонилась ухом к замочной скважине.
Шуршание, монотонное поскрипывание кровати, стоны не то мужские, не то женские, и голос ее Саши:
— Еще…
Женя толкнула дверь. Та со скрипом открылась.
То, что происходило в комнате, поразило ее до глубины души.
Ее любимый, неповторимый Сашенька и этот мерзкий ублюдок третьекурсник!
«Значит, все правда, они любовники! Боже мой!»
— Сашенька, как же так? — Женя закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться.
— Женя, я могу все объяснить…
— А я тебя больше всех на свете любила. Я верила тебе…
И снова Женя стояла в пустом коридоре. Она схватилась за голову и зашептала:
— Я не хочу больше этого видеть! Это невыносимо! Зачем ты мне все это показываешь? Зачем издеваешься?
И мужской голос внутри нее ответил:
«Я хочу, чтобы ты поняла».
— Что?! — закричала девушка.
«Ты не такая. Женечка, ты другая».
«Разве ты не видишь, что мучаешь меня? Мне больно снова переживать все это».
«Прости, прости меня, родная. Но я должен. Я лишь посредник в этом деле. Мне тоже безумно больно видеть твои страдания. Но ты сможешь пройти через это и понять. Я верю в тебя!»
«Хорошо, только ради тебя».
И Женя вошла в следующую комнату с номером «23».
Женя вышла на платформу, и двери электрички закрылись за ее спиной.
Прошло почти восемь лет с тех пор, как она здесь была в последний раз.
Прошло восемь лет с тех пор, как она последний раз видела мать.
Прошло восемь лет, и она, наконец, решилась снова сюда приехать.
Все это время в ее душе жил страх, даже когда она просто проезжала мимо этой остановки. По спине пробегали мурашки, а на лбу выступала испарина.
Но вчера для Жени был знаменательный день. Она окончила институт с красным дипломом. И этой радостью она хотела поделиться с матерью.
Она не знала, простила ли ее мама за побег из дома, она не знала, примет ли ее мама. Но Жене ужасно хотелось увидеть ее. И сегодня даже воспоминания о мерзком отчиме не могли остановить ее в этом желании.
Женя вошла в давно уже ставший чужим подъезд и поднялась на второй этаж.
Дверь ее бывшей квартиры ни капли не изменилась. Все тот же обшарпанный коричневый дерматин с облезлыми цифрами «23».
Женя нажала на кнопку звонка. Он предательски молчал. Девушка постучала. Дверь подалась вперед.
Она распахнула ее настежь и вошла в квартиру.
— Мама! — крикнула она.
В ответ лишь тишина.
— Мама!
Женя вошла в первую попавшуюся комнату.
Нестерпимо пахло перегаром. На разваливающемся диване Женя заметила такое же, почти развалившееся, мужское тело.
Оно захрапело и повернулось к ней лицом. Это был отчим. Но теперь уже не страх, а ненависть наполнили ее душу.
