Мужчина беззастенчиво приблизился, и тогда-то Робин действительно испугалась. Она не была одна, но придут ли ей на помощь люди, стоящие рядом, если она закричит? Слишком много было случаев, когда женщин хватали за горло, сильно избивали и даже убивали, а толпа в это время наблюдала. Охваченная паникой, Робин попыталась выбраться из толпы.
Надеясь, что сработает старый трюк, она сделала движение направо, пытаясь отвлечь внимание. Но пойти налево у нее возможности уже не было, потому что две большие руки опустились на ее плечи. Робин открыла рот, чтобы закричать, но не могла произнести ни звука. У нее подкосились ноги, и она предоставила преступнику возможность сделать то, что ему было нужно – повернуть ее лицом к себе. Когда она подняла испуганный взгляд, то пожалела, что ей пришлось иметь дело не с преступником, а с Мэйсом.
– Ты, несчастный…
– Поосторожней, милочка, – проговорил он посмеиваясь.
– Что ты здесь делаешь? – сердито нахмурившись и не глядя в его довольное лицо, произнесла женщина.
Темные глаза блеснули:
– Я уже говорил тебе, я здесь, чтобы освещать съезд книготорговцев.
Она спрашивала совсем не об этом.
– Зачем? «Сэнтинел» никогда раньше не публиковала таких материалов. Мэйс ухмыльнулся.
– Только потому, что съезд никогда раньше не проходил так близко от нас.
Дружески опустив руку на ее плечо, он повел ее из толпы, и так как Робин все равно хотела через несколько минут возвращаться в отель, она не сопротивлялась.
– Тебе звонил секретарь Раджана? – спокойный голос Мэйса выражал только мягкую заинтересованность.
– Да. Он пригласил меня сегодня на обед. – Робин попыталась освободиться от руки, потом подняла свой взгляд и улыбнулась. – Спасибо, что устроил мне интервью.
Он выглядел довольным.
– Мне было очень приятно это сделать. Некоторое время они, не разговаривая и не касаясь друг друга, шли рядом. Мэйс сцепил свои руки за спиной, а Робин крепко сжимала свою сумочку.
– А как насчет завтрашнего дня. Роб? Есть планы?
Поразмыслив мгновение, Робин сказала, что договорилась встретиться с двумя своими старыми друзьями.
– Я их знаю? Робин кивнула.
– Джэн и Мел Хуперы сейчас в городе на съезде. Я обещала встретиться с ними в баре. А потом, в три часа, я собираюсь встретиться с Кэлли Харрис.
Это были издатели журналов. Один журнал издавался в Южной Калифорнии, другой – в Нью-Йорке. У Мэйса неприятно засосало под ложечкой.
– С такими темпами ты сопьешься, – поддразнил он.
– Нет. Ты меня знаешь. Я могу часами потягивать из одного бокала.
– Думал, что знаю тебя. – Печаль на мгновение затуманила его глаза.
– А ты? – На губах играла искренняя улыбка, но в глазах была тень печали. Она изучающе смотрела и ждала ответа.
Мэйс задумался на мгновение.
– Я собираюсь побывать на съезде, а потом, думаю, сам загляну к некоторым моим старым друзьям.
Хотя в его тоне ничто не могло вызвать подозрений, Робин почувствовала, что «старые друзья» были представительницами женского пола. В ней вспыхнула ревность, и она немедленно отвернулась, разочаровавшись в себе самой. Мэйс был свободен и имел полное право встречаться с кем пожелает, где и когда хочет.
Пора переменить тему разговора. Робин притворно закашлялась, а немного погодя просияла, так как придумала безопасную тему.
– Как ты думаешь, что случилось с Ахмедом? Когда мне звонили, Раджана назвали Его превосходительством шейхом Раджаном аль-Амиром, но у меня не было возможности поинтересоваться его отцом.
Мэйс пожал плечами.
– Кто знает? О его смерти не сообщалось. Может быть, он уступил место Раджану из-за своей болезни.
– Возможно, – голос Робин был обманчиво небрежным.
За тем, что говорилось о внезапном «уходе в отставку» Ахмеда, скрывалось нечто большее, и она собиралась выведать всю правду. Знает ли он больше того, чем поделился с ней? Робин решила проверить.
– Как бы ни был мал Абу Мариб, все-таки странно, что во главе его стоит Раджан, не так ли? – Она осторожно наблюдала, подозревая, что Мэйс уйдет от разговора, если что-нибудь скрывает от нее.
Мэйс приподнял плечи, показывая свое безразличие.
– Если старый шейх еще жив, Раджан не будет полностью самостоятелен.
Хотя ее ситуация и была другой, она знала, что это такое, когда кто-то тобой всегда руководит.
– Сколько лет сейчас Раджану?
На последней фотографии, которую она видела, тот был застенчивым неуклюжим подростком. Ахмед ревностно охранял свою семью: мало что было известно о его нескольких женах и бесчисленных детях.
– Сколько лет ему было, когда ты его видела, восемнадцать? – А когда Робин пожала плечами, Мэйс продолжил с излишней сдержанностью. – Сейчас ему двадцать четыре. – Он взглянул на бывшую жену и, крепко стиснув зубы, поклялся, что не предоставит Раджану возможности разыграть перед Робин какое-либо представление.
Глаза Робин сузились. Она размышляла: если правильно все устроить, то можно написать две статьи. Одна будет посвящена первому визиту Раджана в качестве нового шейха в Соединенные Штаты, а другая – отставке Ахмеда. Единственно, что ей было необходимо, – час или два побыть наедине с Раджаном.
