Сначала ничего не было, потом меня окутал холод, затем жар. Дышать стало трудно.
— Лили… — словно из-за ваты донесся голос Дамблдора. — Ты как?..
— Шестнадцать лет… почему?..— шептали словно независимо от меня мои губы.
Я почувствовала на своем лбу чье-то прикосновение.
— Лили… выпейте это…
Это уже не Дамблдор. Целитель Макколум.
К губам прикоснулось что-то холодное. Я автоматически глотнула. В следующий миг наступило равнодушие, и тьма раскинула для меня свои, на этот раз желанные, объятия.
— Шестнадцать лет… — в последний раз прошептала я.
Когда я открыла глаза, в палате было светло. Опять провалялась несколько часов. А мне нужно разминаться, иначе забуду, как ходить.
И тут на меня тяжелым колючим одеялом навалился вчерашний разговор с Дамблдором и слабостью придавило к кровати.
Боже мой… за что…
Я закрыла лицо руками в надежде избавиться от неимоверного ужаса слезами.
Слез не было.
Неслышно открылась дверь. Даже когда вошедший заговорил голосом целителя Макколума, я не отняла рук.
— Лили, как вы себя чувствуете? Дать вам успокоительного?
— Не надо… — глухо пробормотала я, не глядя на него. — Я чувствую себя нормально…
Вру, конечно, но только для того, чтобы ко мне больше не приставали с глупыми вопросами.
— Пожалуйста, я хотела бы остаться одна…
— Да, конечно. Но если вам что-нибудь понадобится, зовите тут же. На столике рядом с вами колокольчик.
— Подождите… — Я все-таки посмотрела на него. — Ко мне кто-нибудь пришел?
Целитель с каплей грусти покачал головой.
— Нет, не пришел.
— И не приходили?
— Профессор Дамблдор… — начал он.
Нет, не то…
— Ладно, спасибо…
Я прикрыла глаза и отвернулась.
Спиной ощутила, как дверь за мужчиной закрылась.
Почему ко мне никто не пришел? Ведь у меня, как и у всех, должна быть семья, какие-нибудь родственники, друзья, наконец… Не может быть такого, чтобы обо мне все позабыли за… шестнадцать лет…
Я сглотнула.
Или может?
Нет, я не могу позволить себе предаться отчаянию! Я должна во что бы то ни стало узнать! Выужу всю правду у Альбуса Дамблдора, пусть даже если он не захочет мне рассказывать дальше.
Я откинула простыню и осторожно встала с кровати. Пошатываясь, кое-как дошла до окна. Вздохнула, отметая нерешительность, и отодвинула штору.
Солнечный свет ударил мне в лицо. Я зажмурилась от неожиданности, но не отвернулась. Привыкая к яркому свету, стала приглядываться к раскинувшейся панораме за окном.
Там был город, огромный город. Вверх тянулись высокие башни зданий, сверкая на солнце чистыми стеклами. Внизу располагались широкие полосы дорог, по которым двигались машины, много машин. А по тротуарам шли разноцветные точки — люди.
Где-то там, в глубинах этого города была моя семья. Даже если не в этом, так в другом. Я ее обязательно отыщу.
========== Глава 3. На волю! ==========
Дамблдор пришел, когда я приканчивала самый вкусный в мире обед. На меня вдруг накинулся такой голод, что мне казалось, что смогла бы съесть что угодно, но много. Вот я и соизволила попросила принести какой-нибудь еды. Целитель Макколум сказал, что хороший аппетит — признак скорейшего выздоровления. Было приятно, что хоть кто-то заботится обо мне, пусть даже не близкий человек.
При мысли о семье внутри все тут же сжималось. Но я пыталась не думать об этом. Ждала единственного человека, который мог бы мне все рассказать.
— Приятного аппетита,— донеслось с порога.
Моя ложка лишь на секунду замерла в воздухе, когда я взглянула на стоящего там Дамблдора, и продолжила путь.
— Спасибо, — отозвалась я спустя мгновение.
Не обращая внимания на наблюдающего за мной профессора, спокойно подчистила тарелку и только после этого вернулась к разговору с ним.
— Здравствуйте, Альбус, — сказала я, отставив поднос с посудой на столик. — Ну, так что, вы мне расскажете все? Обещаю, что больше не упаду в обморок.
— Что ты, от шока никто не застрахован.
Дамблдор, стоявший у окна, подошел ко мне и сел в кресло.
— И потом, та часть, которую я рассказал вчера, не самая трагичная. Хотя ничуть не умаляет драматизма произошедшего с тобой.
Я невольно сглотнула. Вот так начало…
— Есть что-то страшнее комы длительностью в шестнадцать лет?
Мой голос непроизвольно снизился до хриплого шепота.
Я подалась вперед, не отрывая взгляда от Дамблдора.
— Есть, Лили. Но сначала поведаю о том, скрывает от тебя твоя память, просто чтобы ты поняла меня.
— О чем? — машинально спросила я.
— О мире, в котором ты жила все эти годы. О том, кто ты есть.
Звучит интригующе. Я молча ждала продолжения.
— Ты волшебница, Лили. И все, что вокруг тебя — это магия.
О, еще интересней. Магия? Где?
Я повертела головой, ища ее признаки. Потом кое-что вспомнила.
— Волшебница? Ведьма по-другому? Целитель Макколум говорил о моем магическом состоянии… Он имел в виду именно это?
— Да. Ты остаешься частью магического мира, несмотря на то, что забыла об этом.
Не знаю… Может, я и в самом деле часть его, не похоже, чтобы Дамблдор разыгрывал меня. Во всяком случае, мне почему-то не казалось это абсурдом. Да и сам он выглядел несколько странно для обычного человека из толпы.
А маги, выходит, как-то отличаются от остальных людей?
