Нимхейн научился падать: в прыжке, перекатом, стоя на ногах, в падении, на камни, через препятствия, с высоты... Лента предоставляла различные тренажеры, появляющиеся при необходимости, а уж фантазия наставника была просто изуверской. Теперь подросток прекрасно понимал, почему его обучает сидхе, а не демон: какие демоны, вы о чем?! Да по сравнению с Нуадой они просто сосунки, писающиеся в пеленки!
Обучение продвигалось семимильными шагами. Нуада не признавал учебных поединков, долгих объяснений и грозного покачивания пальцем в качестве наказания. Он просто показывал какую-то стойку, связку, движение, прием... а после тут-же претворял теорию в практику, заставляя парня испытывать все это на себе.
Отрубленные и сломанные многократно конечности, страшные калечащие и смертельные раны, коварные удары, с виду и по ощущениям слабые, но ведущие к отказу внутренних органов, легкие касания и тычки пальцами, от которых тело парализовало в лучшем случае, а в худшем его затапливала чудовищная боль.
Теория теорией, но в этом месте главенствовала практика.
***
- Мррруау...
- Точно...
- Мрррр?
- Да, я тоже скучаю...
- Мррруаууау...
- Да, я надеюсь, он скоро проснется...
Темучин сидел на своей подушке, которую за книзлом таскал один из эльфов, и тоскливо мяукал, разговаривая с Деймосом. Портрет даже не удивлялся такой разговорчивости кота, ведь книзлы разумны, они способны на общение, правда, с помощью мыслеобразов, а не слов. Впрочем, Темучин мяукал настолько выразительно, что его и так было понятно.
Книзл по своему хозяину скучал. Он по несколько раз в день приходил к дверям спальни, в которой находился Нимхейн, царапал дверь и вопросительно мяукал, внимательно и чутко прислушиваясь, не раздастся ли в ответ хоть какой-то шорох. Но, увы... прошло уже полгода, а от лорда Даркеварр не было никаких известий.
Поэтому, выполнив свой долг фамилиара и проверив, не подаст ли хозяин признаки жизни, книзл шел в портретную галерею, где и жаловался на жизнь Даркеваррам. Как ни странно, но ни один портрет ни разу не шуганул наглое животное, которое каким-то невообразимым образом заимело личного домовика, таскающего за ним подушку, вычесывающего его шерсть, полирующего когти и ядовитое жало, похожее на скорпионье, прячущееся в пышной кисточке на кончике хвоста, выросшей за время, проведенное в мэноре, наливающего в миску теплое молоко по первому мяуканью, и вообще исполняющее все кошачьи прихоти.
Впервые увидев, как в галерею гордо задрав хвост заходит Темучин, а за ним семенит молоденький домовик с толстой подушкой в руках, портреты только обалдело переглянулись от такого зрелища.
- Мдааа... - протянул Аттила Даркеварр, в замешательстве почесывая кончик носа, - у меня тоже был в детстве книзл, и даже не один... но такой невероятной наглости я не припомню!
- Весь в хозяина! - одобрительно хмыкнул Деймос, остальные поддержали его согласными кивками.
Впрочем, книзл не только спал, ел и мяукал. Обследовав мэнор, кот выловил докси, которые завелись в подвалах, извел под корень садовых гномов, и даже шуганул каких-то непонятных вредителей, подточивших древнюю беседку в саду, чему не мог нарадоваться садовник, приводящий вверенное ему хозяйство в тот вид, в котором его желал видеть наниматель.
Вообще за эти полгода мэнор окончательно привели в порядок, вычистив и наведя лоск. Маги каждый день тренировались, чтобы не потерять форму, доводили до ума сад, развлекались, играя в различные игры и дрессировали (пытались) Темучина, а также доставали лорда Деймоса на предмет пикантных подробностей о его кратком "супружестве".
И все также ждали пробуждения Нимхейна. Думать о том, что может произойти, если парень не проснется, никому не хотелось.
***
Андрамелех выполнил данное самому себе обещание разобраться со странным контрактом, невесть когда и непонятно как заключенным его сыном.
Вопросов было множество. Когда был заключен договор? Кто именно подсказал ему заключить именно такой договор - а в то, что сын нашел данную форму контракта сам, демон не верил - уж очень редкой и невыгодной она была для их стороны. Зачем он вообще на него согласился?! Особенно в свете одного крайне интересного подпункта, написанного мелким шрифтом где-то ближе к концу?
Все эти вопросы требовали ответа, поэтому, вернувшись в Инферно герцог первым делом созвал всю свою семью. Своих сыновей.
***
- Ксаффан... Данталлион... сыновья мои.
