- Нет, Эльдар, пока нужно меня внимательно выслушать и постараться понять. Это дело прокурор собирался поручить мне, но я сделал кое что. Теперь он думает. Что надумает, одному Богу известно, и то, вряд ли. В общем, я написал рапорт, что мы с тобой, ну, как бы это сказать, в общем, пидарасы. Причем, в самом прямом смысле. Любовь у нас- огромедная. В общем, по этой причине я не могу расследовать дело в отношении тебя. Закон запрещает.
Эльдар откинулся на спинку стула и, похоже, дара речи лишился полностью. Он открывал рот, но не мог произнести ни звука.
- В общем, если тебя, вдруг, начнет кто-то про это расспрашивать. Я имею в виду прокурорских, говори, что так оно и было. Бухали и трахались как кролики. Вот такая, брат, мерзость пришла в мой воспаленный мозг. Сам дурею.
Эльдар закурил, в первый раз не спросив разрешения.
- А, Вам, ну того, это «боком вылезет»?
- Может быть, может быть.
- Тогда, зачем, точнее говоря, почему?
- Трудно вот так просто ответить на такой вопрос. Может, все-таки, не все замполиты суки конченные. Если бы это дело не связывали с расстрелом, может, я бы и взялся за него. А так, действительно «укатают» тебя «по полной». И, поверь, мало не покажется. Я наших интриганов знаю.
- Вас уволят и пришлют другого следователя. И своего Вы не добьетесь и мне хана.
- Не так это просто. Прислать а бы кого, смысла нет. Вытянуть, а точнее говоря- натянуть, такой состав очень трудно, особенно при таких обстоятельствах. А из всей нашей конторы, я знаю только одного следователя способного направить в суд такое дело. Но, он по «самое не хочу» загружен делами. А заниматься рокировкой следователей дело очень сложное, можно банально завалить все следствие в конторе. За такое, больше навешают, чем за провал с делом в отношении тебя. В крайнем случае, я надеюсь, что не ошибаюсь. Именно сейчас моя версия рассматривается летящим домой прокурором. Думаю, что очень скоро мы с тобой об этом узнаем.
Хабибулин напряженно всматривался в лицо Смирнова.
- Хреновая работа у Вас. Я то, предполагал, что за расследование этого дела Вас поощрят, может, на повышение выдвинут или даже очередную звезду нацепят. А получается, если не уволят, будет большой удачей.
- Работа как работа. К сожалению, интриги и поиск выгоды исключительно для себя никто не отменял. Интрига, так сказать, двигатель прогресса.
- Александр Николаевич, может за «пузырем» метнуться? Что-то вид у Вас плохой. Тут без допинга не справиться.
- Спасибо родной, но нам лучше теперь держаться друг от друга подальше. Не будем провоцировать судьбу. Итак достаточно.
- А пенсию заработали?
- Минималка на следующий год.
- Тогда я не согласен. Заберите бумагу. Позвоните, что ли, и откажитесь. Нельзя вот так. Я, в крайнем случае, даже если сяду, пенсии не лишусь. А жить дальше как? НЕ правильно. А с моими солдатами мы отобьемся. В крайнем случае, много не дадут.
- Нет, Эльдар, не буду. Дед мой, в Великую отечественную не струсил. Батя, не меньше, под пулями ходил. А я в сторону? Нет. Не позволяет мне «проклятое Коммунистическое воспитание» поступить иначе. Сам себе не прощу. Знаешь, можно бесконечно долго обманывать других, а вот себя самого обмануть невозможно. Никак. Ладно, чего воду в ступе толочь. Иди, дорогой. Обещаю сразу сообщить, что там «бугры» надумают. Понимаю, что ты теперь спать не будешь. Держись. Я все-таки уверен, что науку интриганства хоть немного освоил и не ошибся.
Хабибулин ушел. Александр равнодушно посмотрел на заваленный бумагами стол и вдруг смахнул все на пол.
- Чистый стол. Как интересно он смотрится! Символично- жизнь с чистого стола.
Смирнов резко встал и направился к выходу.
- В кабинете ничего не трогать! Ничего!- Бросил он дежурному солдату.
Юлия удивленно разглядывала мужа, явившегося домой букетом цветов и авоськой, внутри которой виднелись продолговатые предметы.
- Привет, жона! Целуй мужа и мечи на стол все, что есть в печи! Гульбанить будем. До «поросячьего визга».
- И что у нас плохого произошло!
- Ну вот. Почему сразу плохого? Неужели, человек не может «принять на грудь» по хорошему поводу? Например, дело Хатанова я закончил. Все, хватит. Теперь спокойная и, главное, размеренная жизнь. От и до. И выходные. Два в неделю, обязательно. А еще скоро отпуск!
Юли поцеловала мужа, приняла букет и направилась на кухню. В дверях она обернулась.
- Там, в самолете, когда мы вместе прыгали с парашютом, у тебя такое же выражение глаз было. Чумное. Ты принял решение, и осталось только шаг вперед сделать. Так, что, заходи и рассказывай, куда нам еще предстоит прыгнуть вместе.
Александр про себя матюкнулся.
- Во, блин, все она видит. Меня, прокурора, какая то девчонка вот так запросто «расшифровала». Как жить дальше?
- Счастливо и долго, а главное, со мной.
Смирнов, общих чертах, рассказал жене о предложении прокурора и своем решении.
- А ты не боишься ошибиться? Не скрою, твое решение простым не назовешь?
- Обиделась, что с тобой не посоветовался?
