Той самой была Наталия. Я любил Саммер. Она была моей первой любовью. Но не той самой женщиной. Возможно, мы были слишком молоды. Возможно, я всегда думал о ней, как о первой любви, потому что в душе понимал, что она не последняя.
Я влюбился в нее задолго до того, как захотел принять, что это любовь.
Что изменится, если я сдам анализ и получу положительный результат? Вернусь ли я к бессмысленному сексу без чувств и эмоций? В чем отличие от того, чтобы продолжать жить в неведении?
Ей даже не обязательно знать, если я сдам анализ, и он окажется положительным.
Но вдруг он окажется отрицательным?
Разве риск потерять ее не перевешивал риск узнать правду?
Был почти час ночи, но когда я наконец отрастил яйца и ответил на это вопрос, то ощутил потребность с кем-то поговорить. Я дотянулся до телефона, пролистал список контактов и, найдя нужный, нажал на вызов.
После четвертого гудка сонный голос ответил:
— Хантер? Все хорошо?
Я всеми легкими выдохнул.
— Да, дядя Джо. Все нормально. Прости, что звоню так поздно, но мне нужно сдать кровь. Можно завтра с утра прийти к тебе в офис?
— Ты заболел?
— Нет. — Я помолчал. — Но теперь мне нужно знать.
Никаких дополнительных объяснений не требовалось. Дядя Джо обдумал мои слова всего за секунду.
— Дай мне пару минут, чтобы одеться. Встретимся в моем офисе через тридцать минут.
— Сейчас час ночи.
— Знаю. Но тебе нелегко дался этот звонок. Я хочу узнать, что происходит. Я принесу кофе. Если после того, как мы немного разберемся в ситуации, ты не передумаешь проверяться, то я знаю лабораторию, которая открывается в шесть. Я заберу у тебя анализ крови, отнесу им и попрошу поторопиться.
ГЛАВА 37
— Включи телевизор, канал NBC.
Ни «привет». Ни «как дела, дружище?».
Я взял пульт, включил телевизор и нашел нужный канал. Там показывали рекламу средства от облысения. Я приглушил звук.
— Знаешь, времена у меня сейчас так себе, но волосы пока что не выпадают.
— Просто подожди.
— Ты же не заставишь меня снова смотреть двухчасовой фильм ужасов ради того, чтобы в конце я увидел, что тебя указали в титрах в качестве консультанта по робототехнике?
— Заткнись и смотри.
Я только что вернулся с утренней встречи, так что сбросил ботинки и вытащил края рубашки из брюк. Потом стал расстегивал ее, зажав телефон между плечом и ухом, и тут начались новости.
Я схватил пульт, чтобы сделать погромче, и даже не заметил, как выронил телефон, и он упал куда-то на диван.
На экране показывали мужчину, который шел через толпу репортеров к многоквартирному дому. Ниже было написано: «Гаррет Локвуд, осужденный за „схему Понци“ досрочно освобожден из тюрьмы». Репортеры совали ему в лицо микрофоны, задавая вопросы о возмещении ущерба обманутым жертвам.
Гаррет, явно привыкший к вниманию, поднял руки:
— Ребята, я просто хочу провести время с семьей. На все вопросы я отвечу вам завтра.
Но я не поэтому стиснул пульт с такой силой, что треснула крышка отсека для батареек. А из-за того, в какой дом он направлялся.
Это был дом Наталии.
Репортаж длился меньше минуты, после чего новости перешли к рассказу о серии ограблений. Я стоял, уставившись в телевизор, и вспомнил о Дереке, только услышав приглушенный голос, который звал меня издалека. Он шел от моего телефона, лежащего на диване.
—
— Ты видел?
— Какого черта она пустила его к себе?
— Понятия не имею. Но могу подсказать способ, как это узнать.
Дерек настаивал, чтобы я позвонил Наталии, со дня нашего с ней расставания. А после того, как я признался ему, что сдал анализы, стал беспощаден.
— Ты же знаешь, что результаты будут не раньше пятницы.
— Ну да, а до тех пор Нат будет делить постель со своим бывшим. Это в том случае, если результаты окажутся такими, как ты хочешь. Ты же не против объедков?
— Какого хера? Чего ты ждешь от меня?
— Для начала, чтобы ты вытащил голову из задницы. — Он сделал паузу. — Здесь два часа дня. Если выедешь в аэропорт прямо сейчас, то доберешься до нее... к полуночи?
Сердце пустилось в галоп. Я не мог этого сделать.
Сорваться в Нью-Йорк, чтобы заявить женщине, которую я, по сути, бросил, что ей нельзя жить со своим бывшим?
Для такого надо иметь железные яйца.
Я ходил из угла в угол, держа трубку около уха, но вспомнил, что еще на связи, только когда Дерек заговорил:
— Если останешься, пожалеешь. Бывает так, что принимать решение становится поздно.
Я запустил руку в волосы.
— Я вылетаю.
— Верни ее, твою мать. Сейчас самое время.
***
