Просто секс, без любви (СИ) полностью

— Его зовут Гейдж. И похоже, он ей по-настоящему нравится, поэтому постарайся не спугнуть его, как предыдущего ухажера. — У нас до сих пор не получалось поговорить о том, что он сказал парню, которого застукал за обжиманиями с Иззи в родительский день в универе, без перехода на повышенные тона. Чувство опеки у Хантера оказалось еще более гипертрофированным, чем у ее родного отца. К счастью, нам с Гарретом удалось договориться об общей опеке над Иззи, пока та доучивалась последние два года в нью-йоркской школе. Когда она выпустилась и решила поступать в Калифорнийский университет, я поняла, что время переезжать в Калифорнию наконец-то пришло. Там у меня было все, о чем только можно было мечтать: лучшая подруга, дочь, прекрасный дом, отличная новая работа и мужчина моей мечты.

— Пусть соблюдает приличия, если его заднице хочется жить, — проворчал Хантер.

Проигнорировав его брюзжание, я пошла к машине за подарком. Чтобы подарок не замерз, я набросила на клетку покрывало, а еще оно выступило в качестве подарочной упаковки. На лице Хантера появилось недоумение, когда он увидел, как я заношу в дом нечто, похожее на высокую прямоугольную коробку.

— С днем свадьбы! — улыбнулась я и поставила накрытую клетку.

— Ты купила мне кукольный домик?

Я рассмеялась, потому что попытка была чертовски хорошей. Клетка и правда напоминала кукольный домик. Но шум, который доносился оттуда, опровергал эту теорию.

— Фоттити!

Хантер подскочил от неожиданности.

— Какого…?

Реакция этого большого мужчины рассмешила меня. Убрав покрывало с клетки, я открыла его подарок — гигантского красного ара с ярко-голубыми, желтыми и алыми перьями. То была самая яркая птица, которую я когда-либо я видела.

— Это Арнольд.

— Ты купила мне птицу? — Он просиял как десятилетний мальчишка.

Я кивнула.

— Подумала, что настало время заселить все скворечники во дворе. Ты говорил, что мечтал в детстве об ара, но твоя мама не разрешала его заводить.

— Они живут до пятидесяти лет. Она знала, у нее столько времени нет.

Открыв клетку, я поднесла руку к жердочке, и попугай сразу же на нее перепрыгнул.

— Ну, а у вас, мистер Делучия, еще пятьдесят лет есть. Мы сможем позаботиться об Арнольде.

Хантер уставился на меня.

— Мы же правда пробудем вместе так долго?

— Очень надеюсь.

Хантер склонился ко мне, но перед тем, как наши губы встретились в поцелуе, Арнольд вновь проскрипел:

— Фоттити!

— А что он говорит? Что-то про тити? Если да, то эта птица прямо-таки предназначена для меня.

Я рассмеялась.

— Нет. Он говорит fottiti. Это первая из двух причин, по которым я купила его. Когда я начала искать тебе птицу, то обошла множество магазинов и на прошлой неделе наткнулась в «Тропическом рае» на Арнольда. Он все выкрикивал это слово, но я понятия не имела, что оно значит... пока не позвонила мама и не услышала его. Как оказалось, на итальянском fottiti означает «свали на хер». Мама была в ужасе, но я сочла это уморительным. Арнольду восемь лет. Его предыдущие владельцы — Джузеппе и Джианна Моретти — вернули его в магазин, потому что надумали разводиться. Я решила, что бедняжка Арнольд сможет обрести у нас счастливый дом, и мы сможем научить его хорошим словам.

— Птица, которая ругается по-итальянски, для нас самое то.

— Я тоже так подумала.

— А какая вторая?

— М-м?

— Ты сказала, что купила его по двум причинам.

— Ой! — Я засунула руку в задний карман. — Случилось одно удивительное совпадение, которое окончательно убедило меня в том, что Арнольд должен стать нашей птицей.

Я протянула Хантеру бумаги, которые дали мне в магазине и где перечислялась вся нужная информация. Она включала в себя имя птицы, пол, породу, родителей и… дату рождения.

Пока он читал, я следила за его лицом и, когда его глаза распахнулись, поняла, что он дошел до строчки с датой рождения.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Не-а. — Наш новый питомец родился в один день с братом Хантера.

— Ты знаешь, что это день рождения Джейса.

— Ага. Я бы сказала, что эту птицу-матершинницу направила к нам сама судьба, да?

После того, как Хантер поблагодарил меня за подарок — и заодно попытался ощупать, — мне велели сидеть в гостиной, потому что он тоже кое-что для меня приготовил.

Он вручил мне черную коробочку с серебристым бантом. Арнольд сидел у него на плече — и что-то подсказывало мне, что он будет часто проводить там время.

— Не так круто, как Арнольд, но это тебе.

Я сорвала бант, открыла коробочку, и мои глаза вспыхнули.

— Та самая?

Хантер сверкнул озорной ухмылкой.

— Да.

Я достала знакомую голубую подвязку. Ту самую, которую он поймал на свадьбе Анны и Дерека и надел мне на ногу после того, как я поймала букет.

— Я дважды спрашивала тебя, знаешь ли ты, куда она делась, и ты дважды отвечал «нет».

— Знаю. Я соврал. Что-то подсказало мне сохранить ее. Думаю, глубоко в душе я знал, что буду снимать ее с твоей ноги в день нашей свадьбы. И хоть тогда я и не предполагал, что такое возможно, я все равно держался за эту подвязку как за надежду, от которой не хотел отказываться.