- Достоверной информации получить пока не удалось, - человек в сером пожал плечами, - но по некоторым косвенным признаком можно предположить, что это дело рук старой Алиеноры...
- Ха, старой, - усмехнулся Дандоло, - да матушка короля Ричарда еще нам всем сто очков вперед даст.
'Алиенора...' - Движения старого дожа замедлились, взгляд слепых глаз ушел в себя, откуда-то изнутри всплыли давно забытые - так думалось - воспоминания сорокалетней давности, когда он был еще молод и силен, а глаза видели все до самого горизонта...
- Мессер..?
- Что... Ах, да... Ну, и что там рассылают сторонникам Филиппа?
- Особенно популярен вот этот фрагмент. - Человек в сером взял в руки небольшой кусок пергамента и начал читать. - 'Мы, божьей милостью римский король Филипп, обещаем, что будем верным помощником короля Франции Филиппа против короля Англии Ричарда, против графа Оттона - его племянника, против графа Фландрии Балдуина, против архиепископа кельнского Адольфа и против всех его врагов в любом месте и в любое время...'
Негромкий смех старого дожа прервал докладчика.
- А-ха-ха-ха... Нет, каково? 'Будем верным помощником короля Франции!' И вот это вот - будущий император?!
- О, мессер, это еще что! Вот когда он там далее обещает преследовать любого из своих вассалов, если тот причинит вред королю Франции, и что он заставит виновного возместить ущерб...
- Да, могу себе представить! Полагаю, по княжеским дворам стоит зубовный скрежет и проклятья в адрес Филиппа Швабского, навеки опозорившего таким договором императорское достоинство. Всем нам урок, милейший Себастьяно, тотчас уходить в сторону, если среди наших врагов оказывается женщина. Особенно,
- Ну, если не считать денег, начавших поступать из Англии Оттону. Король Ричард не оставляет заботами племянника. Так что, стекающиеся к Оттону отовсюду наемники очень скоро уравновесят преимущество Филиппа в рыцарской коннице. Брабантские и гасконские арбалеты, знаете ли, чертовски ловко дырявят даже самую лучшую кольчугу... Наш сладкоголосый миннезингер фон дер Фогельвейде, чей язычок столь же остр, сколь сладок голос, недавно высказался в Штутгарте, где он провел Рождество Святого Иоанна Крестителя. Дескать, Иннокентий одной короной увенчал двух алеманов, чтобы помочь немецким землям разоряться, казне же папской наполняться...
- Ну, и славно. Чем дольше они будут пускать друг другу кровь, тем спокойнее будет здесь нам, на побережье. А касаемо казны - не только Иннокентий знает, откуда у кошеля завязки растут... Что на западе?
- О, здесь все по-прежнему. Король Ричард, даже не закончив отстраивать Шато-Гайар, начал отвоевывать у Филиппа-Августа свои владения в Нормандии, которые тот прихватил, пока Ричард гостил в плену у Генриха. И так увлекся, что, пожалуй, через три-четыре месяца упрется носом в стены Парижа. Которых, в общем-то, по большому счету как таковых еще и нет. Так что, никто не удивится, если к анжуйским, аквитанским и нормандским владениям Плантагенетов прибавится королевский домен Иль-де-Франс. В общем, здесь драка в самом разгаре, а всех послов Иннокентия с мирными предложениями Ричард гонит прочь чуть не пинками!
- Прекрасно! - хищная ухмылка слепца была едва различима, но и не увидеть ее было невозможно. - Что по деньгам?
- Наши люди при дворе Филиппа-Августа уже передали его просьбу о кредите. Готовим караван с серебром. Кроме того, в этом месяце им был издан указ, позволяющий евреям невозбранно селиться по всей территории королевства и обещающий королевское покровительство и защиту их вероисповедания.
- Ну, разумно. Сразу денег это ему не даст, но в перспективе... Что Ричард?
- Пока нет, мессер. Его войско весьма успешно наступает. Так что, ему пока хватает военной добычи. Да и, откровенно говоря, денежные поступления из Англии и с его континентальных владений весьма велики. Если не считать басилевса ромеев, Ричард, без сомнения, самый богатый из европейских государей. Так что, до наших кредитов дело, боюсь, может и не дойти.
- Ладно, время терпит. Никуда он не денется. Главное, чтобы не снюхался с Иннокентием. Все остальное - неважно.
- Мессер, позвольте вопрос.
- Вопрос? Что с тобой, Себастьяно? Обычно именно ты отвечаешь на мои вопросы.
- Откровенно говоря, я просто кое-чего не понимаю. Чем вызвано это ваше пристальное внимание к мышиной возне в медвежьем углу на самом западе Европы? Нет, я развернул там самую густую сеть из наших людей, как вы и велели. И еще большой вопрос, кто первый узнает обо всем более или менее важном во Франции - король или вы, мессер. Но зачем вам столь подробные сведения оттуда?
- Себастьяно, Себастьяно... Ты поставил дело добычи сведений для Светлейшей республики на недосягаемую высоту. Но вот делать выводы из полученных известий у тебя получается еще не всегда. Молодость... Ничего, это быстро преходящий недостаток.
- И все же! Что я упускаю?
- Сколько лет длился конфликт Аквитанского дома и графов Тулузы?
- Почти столетие.
- А что сейчас?
