Впрочем, и остальные постройки, даже возведенные в более поздние эпохи, подавляли своей мрачностью. Похоже, строительная мода на "старину" присутствовала уже и в эти времена. Ибо в строительный раствор каменщики явно замешивали сажу. Темные швы, разделяющие обмазанные таким же темным раствором камни, придавали всему замковому комплексу оттенок суровой древности, мрачности и нескрываемой угрозы. Высящиеся на стенах четырехугольные башни, откуда в любую минуту можно было ждать визита столь же суровых и негостеприимных мужчин, вооруженных разнообразным холодным оружием, также не добавляли наблюдателю энтузиазма.
И все это никак не располагало к проникновению на объект — ни к скрытому, ни к открытому. Вот такие вот мысли бродили в голове у владельца заводов-газет-параходов в то время, как руки, следуя давно и прочно затверженным рефлексам, затягивали последние ремешки разгрузки.
Все. Время. Попрыгали…
… Подъем на первую стену занял совсем немного времени. Когти, что ни говори, здорово облегчали подъем по кладке. "Тэкаги" — ручные когти, и "Асико" — когти для ног были заказаны и испробованы господином Дроном еще лет семь назад — там, в своем мире. Неизвестно, какая сила направила их в этот мир, но засунуть когти в мешок вместе с доспехами у нее ума, к счастью, хватило. Не очень понятно, зачем они были нужны маленьким и легким средневековым ниндзя — все-таки на пальцах лезть удобнее. Но вот свои сто тридцать кило живого веса Капитан доверять одним только пальцам уже опасался. И тренированность совсем не та, да и возраст…
Так, вбить в шов острейший костыль — удары деревянной киянки, вчетверо обитой плотным мехом, казалось, прозвучали набатом, но нет — обошлось. Прижаться, оглядеться. Спокойно, все хорошо. "Ночка" на фоне черных замковых стен делает ее обладателя практически невидимым. Чисто. Заранее зачерненная веревка осталась висеть на стене, совершенно невидимая в темноте. Пусть висит, на обратном пути пригодится.
Три прыжка — следующая стена. Прижаться. Чисто. Поползли…
… Соскользнув с третьей стены, почтенный депутат почувствовал, что пот заливает лоб, а руки и ноги трясутся от усталости. Нужно лечь, хотя бы пару минут продышаться. Разъелся, понимаешь, на депутатских-то харчах. Десятник замковой стражи, захваченный на следующий же день после их прибытия под Сен-Эньян, показал, что плененный граф де Куртене помещен в гостевые покои. Те, что примыкают непосредственно к апартаментам хозяина замка. Охраны у дверей нет, графу свободно дозволяется прогуливаться по всей территории замка. Запрещено лишь покидать его. Гостевые покои, это — второй этаж донжона, который сейчас, в связи с отъездом хозяина, стоит практически пустой. Так что главное — пробраться внутрь.
Кстати сказать, ехал десятник в сопровождении пятерых воинов — с известием к барону де Донзи. Извлеченный из пояса клочок бумаги довольно подробно описывал злокозненных "колдунов из Индии", которые непременно попытаются — войдя в соглашение с девицей Маго де Куртене — освободить помещенного в крепость мессира графа. Что еще раз доказывало: Винченце Катарини не успокоился и продолжает чинить препятствия на их пути.
Глядя на побитых болтами латников, десятник стражи не чинился и подробно отвечал на все вопросы, понимая, что тем самым покупает себе легкую смерть. Однако смерть на этот раз прошла мимо.
— Жить хочешь? — спросил его тогда господин Дрон.
— Что? — не сразу понял пленник…
— Жить, и денег, — увесистый мешочек с сотней серебряных денье шлепнулся на стол. — Сделаешь дело, получишь еще столько же.
В глазах пленника плеснула жадность. Двести серебряных денье! Если к ним прибавить то, что уже успел скопить прижимистый десятник, то на эти деньги можно купить неплохой трактир и жить при нем припеваючи до конца жизни…
— Что нужно сделать? Ваша милость может быть уверена…
— Через три дня вернешься в замок. Скажешь, что, не доезжая до Вильфранш, на вас напали воины в цветах Неверского дома. Всех побили, тебе шлем разрубили, сочли мертвым, добивать не стали. Тела довезем до Вильфранш, там оставим, комар носа не подточит. Для верности тебе на голове тоже что-нибудь покорябаем. Не бойся, не опасно, только чтобы видимость была. Значит, дальше: ночью пришел в себя, конь при нападении убежал, потом вернулся, был рядом. Понимая, что один, да с такой раной до сеньора все равно не доедешь, повернул обратно. Все понятно?
Пленник понятливо закивал головой, не смея перебивать щедрого нанимателя
— С собой возьмешь мясо. Вечером, перед тем, как выпускать собак, найдешь способ пройти на псарню и дать им это мясо.
— Потравите? — испуганно вскинулся тогда десятник. Так ведь это — мне верная смерть. Тут уж любой дурак сообразит. Днем вернулся человек, которого почему-то не добили при нападении. А ночью кто-то собак потравил. Да ведь и еще что-нибудь в замке натворите, а иначе — зачем все? Тут уж один к одному связать — много ума не нужно…
