— Ну, дальше понятно? Всадники втягиваются на дорогу, по двое, стремя в стремя, хорошо получится. Перед самым выходом из теснины — на дорогу падают и перегораживают ее несколько деревьев покрупнее. Получившийся завал защищает пара сотен спешившихся сержантов с арбалетами. Твои брабансоны расстреливают колонну из леса. А двадцать копий во главе с королем и в сопровождении оставшейся пары сотен всадников выходят из Монжаву, где они до этого сидели тише воды, ниже травы, запирают французов с тыла и вдавливают, вдавливают получившееся месиво в древесный завал на переднем конце дроги.
— Мессир, клянусь ресницами Девы Марии, лучшего плана и придумать нельзя! Единственное, не дело королю…
— Молчи, Кайр! Все твои слова знаю наперед. Вот только никому другому этот конец дороги не удержать.
Ибо сказано у Матфея: "…где будет труп, там соберутся орлы"…
Большой, черно-рыжий ястреб-бородач, оттолкнувшись ранним утром от нагромождения камней, собранных здесь когда-то этими двуногими и превращенных ими в огромную рукотворную пещеру, лениво парил в восходящих потоках, наблюдая за копошением внизу. Движущееся стадо двуногих он приметил почти сразу и теперь терпеливо ждал. Эманации смерти, дрожащие и пульсирующие над ним, были хорошо видны с километровой высоты. Словами это не объяснить — тот, кто живет и питается смертью, видит ее без слов, а другим все равно не понять.
Вот стадо вытянулось длинной тонкой змеей, и темные переливы над ним задрожали еще отчетливей. Бородач довольно пискнул и начал постепенно снижать высоту.
Скоро будет пища. Много пищи…
Анри де Клемана, шедшего во главе французского войска сразу следом за копьем Гильома де Бара, не покидало ощущение, что с самого утра их ведет вперед чья-то злая воля. Она направляла их путь, делая недоступными одни дороги, и оставляя открытыми другие. Копье де Бара, ранее служившее авангардом, на этой узкой дороге практически слилось с основными силами, и теперь было просто не разобрать — кто тут авангард, и где здесь арьегард. Про фланговое охранение и вообще оставалось только молчать.
Когда в сотне шагов, почти прямо перед носом Гильома и его латников, со скрипом повалились огромные деревья, а стрелки, появившиеся между ветвями упавших исполинов, встретили французов дружным арбалетным залпом, стало ясно: предчувствие его не подвело.
— Тревога!!! — на пределе сил вскричал он, и трубач, не дожидаясь команды, огласил заросли жутковатым воем окованного медью рога. Заволновавшиеся кони было загарцевали, требуя движения, но тут же и начали оскальзываться на скользких бревнах настила.
— Матье, на твоей сотне личная охрана короля! — крикнул маршал проскочившему вперед Монморанси. — Всем спешиться! Щиты к лесу! Стену!!!
Это было более чем вовремя. Летевшие из леса арбалетные болты уже сняли первую жатву, и даже поболее, чем те, что свистели со стороны лесного завала. А ведь все только начиналось.
— Карл, Гуго, Луи, мессиры, атакуем завал! — Яростно оскалясь, де Клеман рванулся вперед, приняв на щит сразу пару болтов. — Приготовить веревки, привязываем стволы к лошадям, нужен проход!!!
К лошадям! Легче было сказать, чем сделать! Несколько благородных животных уже бултыхались в трясине, быстро погружаясь все глубже и оглашая поле битвы отчаянным ржанием. Еще с десяток лежали, утыканные болтами, и своими телами перегораживали дорогу тем, кто шел сзади. Да и люди… Похоже, часть стрелков в лесу забралась на деревья, так что выставленная стена щитов не очень-то прикрывала тех, кто атаковал баррикаду. И все же, несмотря ни на что, все новые и новые бойцы — прежде всего рыцари, затянутые в кольчуги двойного плетения — добирались до завала. И там, среди ветвей уже сталь звенела о сталь.
А болты все летели, неся подлую, предательскую смерть тем, кто пытался сразиться с защитниками завала грудь в грудь, меч к мечу…
— …разгром… — мелькнуло в голове у яростно прорубающегося вперед де Клемана, — нужно спасать короля… Теперь только спасать короля!!! Монморанси! — уклон, отбив, и острие его меча вонзилось под подбородок яростно нападавшего рыжеволосого ублюдка, — ждешь со своей сотней, пока освободим проход, — ах ты, паску-у-да, на-а-а! — и уводишь короля в Жизор! Курсель и Бури наверняка в руках анжуйцев! Уходите в Жизо-о-р!!! — губы сомкнулись, маршал пружинисто принял летящий сверху топор на нижнюю часть меча, оттолкнул его и продвинулся еще на один шаг вперед.
