— Что сделать? Снести фигуры прочь — вместе с игральной доской! И ты, Никита, мне в этом поможешь.
— Я?
— Да. Смотри сам. Опорой партии военных является их военная сила. Опорой партии двора — многочисленные крупные и мелкие чиновники, управляющие денежными потоками империи. Как и чем можно выдернуть из-под них эти опоры?
— Константин, ты говоришь загадками. Допустим, военную силу аристократов можно победить еще большей силой. Но как в империи можно обойтись без армии чиновников — я просто не представляю.
— А между тем, наши предки решали эту задачу, и не один раз. Вспомни, кем был Дионисий до того, как стал тираном в Сиракузах. Кем были Ликофрон и Ясон до того, как стали тиранами в Фессалии? Механид и Набис в Спарте? Фемисон в Эретрее? Калий и Тавросфен в Халкиде? Миасей в Аргосе?
— Э-э-э… ну, это были тираны.
— Кем они были до того, как стали тиранами городов?
— Честно говоря, Константин, никогда специально не задумывался об этом.
— И не ты один, Никита, не ты один. Так вот, в большинстве своем до того, как горожане признали их тиранами своих полисов, они были предводителями наемных отрядов. Именно это позволяло им успешно громить военные силы аристократических кланов полиса и объявлять себя покровителями городов.
— Ты хочешь сказать, что силу нашей военной партии может переломить наемное войско?
— Да, Никита! А также человек, способный нанять это войско и повести его в бой!
— Ну, допустим… А как же быть с чиновниками двора? Ведь в их руках все управление Империей. И без них она просто развалится!… А с ними будет разворована…
— Никита-Никита! Похоже, сегодня на тебя свалилось сразу слишком много. И ты стал немного хуже соображать. Тираны очень долго не нуждались в собственном дворе и в собственных чиновниках двора. Ибо всеми делами, в том числе и финансированием их вооруженных отрядов, занимались городские магистраты. Нет, в конечном итоге они обзаводились и двором, и чиновниками. Но на это нередко уходила целая жизнь. Только представь, Никита, как вздохнет империя, получив несколько десятков лет передышки от жадной чиновничьей стаи!
— Погоди-погоди… не могу поверить! Так ты задумал тиранию размером не с отдельный полис, а величиной с империю?! Чтобы магистраты городов, заменив собою чиновников двора, сами собирали налоги на содержание наемной армии Тирана?
— Да, Никита, именно об этом говорю я собирающимся у меня здесь протевонам. И ты знаешь, им нравится!
— Но ведь это нереально! — Никита Хониат не выдержал и начал мерить стремительным шагами гостиную взад и вперед. Впрочем, это не мешало ему яростно оппонировать собеседнику. — Даже если на секунду вообразить, что тебе удастся убедить какого-нибудь могущественного государя привести в империю свое войско! Войско, достаточное для победы над сводными дружинами ромейской аристократии и над ополчением прониаров! И что дальше?! А дальше его военноначальники осядут на нашей земле, просто породив вместо старых — новые аристократические кланы. И все пойдет еще раз по одному и тому же кругу.
Пойми, Константин, в пределах Ойкумены нет сегодня ни одного государя, кто умел бы организовывать свое войско иначе, нежели по принципу "Земля в обмен на службу". И франки, и германцы, и сельджуки, и норманны — все воюют так, и только так. Отдают землю в кормление своим воинам, дабы обеспечить их для ведения войны. Старое римское искусство содержания наемной армии утеряно сегодняшними правителями. Нет ни одного государя, который пытался бы собрать такую. Кто имел бы к этому желание и вкус. Кого же прочишь ты тогда в тираны ромеям?
— Есть такой государь, Никита. Его зовут Ричард Плантагенет. Уже сегодня он тратит на наемников все, что только удается ему выжать из своих земель. Будь у него достаточно средств, он бы давно заменил рыцарское ополчение наемным войском. Так вот, с деньгами мы ему поможем. А вести с ним переговоры придется тебе, Никита!
— Мне?! Но почему?
— Ты же понимаешь, что я не могу надолго отлучаться из столицы. И уж тем более — оставлять без присмотра моих слишком уж бойких заговорщиков. Я буду нужен здесь. А ты поедешь к Ричарду. Просто пойми: привести Ричарда-Льва в Буколеон — это самое большее, что мы когда-либо сможем сделать для Империи в час ее слабости. Может быть, именно для этого Господь и послал нас в этот мир… Так что, Никита? Я могу на тебя рассчитывать?
Странно, но Никите Акоминату из фригийской Хоны не потребовалось и пяти ударов сердца, чтобы ответить на этот вопрос. Может быть потому, что ответ на него он знал еще до того, как вопрос был задан.
— Да, Константин, можешь. Как и тогда, под Мириокефалоном.
— Тогда собирайся, отправляться нужно немедленно, чтобы успеть до осенних штормов. А говорить будешь с Ричардом вот о чем…
