Когда умерла моя мать я, казалось, перестал жить. Она была единственным человеком, который меня понимал, не считая моей девушки. Я пристрастился к алкоголю, лишь моя девушка старалась мне помочь выйти из этого и начать жить дальше. После месяца "трезвости" я понял, что жить здесь больше не могу, все напоминало о маме. Моя девушка говорила, что всё у нас будет хорошо, что она беременна... А я просто по-тихому сбежал по контракту в другую страну, написав ей что-то про другую невесту...
========== Страх, боль и выпивка… ==========
Я вновь сижу на кухне с бутылкой виски. Воспоминания о маме не дают мне покоя, ведь прошёл уже месяц с её похорон, а у меня эта сцена до сих пор перед глазами стоит. Ночью просыпаюсь от страха из-за кошмаров, в которых переживаю вновь её кончину. Потом приходит понимание происходящего и я вновь напиваюсь, лишь бы ничего не помнить.
— Опять пьёшь?! — зло спрашивает меня знакомый голос. — Мы же договорились, Серёж, что ты перестаешь пить, разве нет?
Я что-то невнятно пробурчал и налил себе ещё одну рюмку.
— Серёж, хватит пить! И вообще, где ты взял виски? — спросил меня голос.
Я опять что-то пробурчал. Но неожиданно у голоса появились руки, которые дают понять, что все это — не мираж. Они забрали у меня бутылку.
— Эй, ты чего?! — спросил я, собираясь встать.
— Серёж, иди проспись! — голос приобрёл тело очень симпатичной брюнетки.
— Тань… Ну Тааань! — вспомнил я имя своей девушки. Но мой голос подводит, а ватная голова ничего не соображает, поэтому, ничего не сумев придумать или вспомнить, я замолчал. А потом почувствовал, что меня уложили на диван и накрыли пледом. Удалось заснуть быстро и без снов. Их отсутствие было лишь в нетрезвом состоянии, что служило ещё одним поводом напиться.
========== Люблю тебя ==========
Когда я, наконец, завязал со спиртным, то оказался лицом к лицу с реальностью. Пришлось дать обещание Тане больше не пить, и ради неё я был готов его сдержать. Но была ещё одна сторона, — сторона моей души, которая кровоточила. Да, я знаю, что время лечит, но кто мне вернёт ту часть моего очага, которую забрала с собой мама? Осколки разбитого стакана никогда не соберутся воедино, так и части моего сердца не склеятся между собой. Пазл без одной детали не станет полноценной картиной, верно? Любая конструкция без какой-нибудь части быстро разрушится.
Спустя неделю моей «трезвости» я понял одно: здесь мне не выжить, здесь всё напоминало о моей мамочке. Я всё так же работал, как до трагедии. Моя девушка ходила в университет. Она была рада видеть меня трезвым, а я рад был видеть её счастливой. Ведь я люблю её. Я старался больше улыбаться, смеяться и ходить в кино, театры. Таня была в восторге, она по утрам любила меня радовать блинчиками или оладушками (их часто делала моя мама), чтобы мне не было так грустно. Она училась печь и готовить, хотя никогда не любила это делать. Могу сказать, что был счастлив в это время.
Я потихоньку приходил в себя и начинал жить вновь. Мама перестала сниться в кошмарах, и я решил поблагодарить Таню за поддержку. Поэтому предложил на выходных сходить в любое место, куда ей заблагорассудится. Она была в восторге. Мы сходили в кино, потом, в торговый центр, а вечером в ресторан, где произошёл очень важный для нас разговор:
— Тань, спасибо тебе. Я, правда, не знаю, как это правильно сказать… ты сделала для меня очень многое. Танюша, ты единственная в этом мире, кто мне очень дорог. Я безумно люблю тебя и не могу описать словами все теплые чувства к тебе…
— Серёж, Серёженька, я… я… — Таня стирала слёзы.
— Почему же ты плачешь, любимая?
— Это от счастья, я так ждала этих слов, я… я тоже люблю тебя, Серёжа!
Это день я запомнил надолго, а позже — нередко вспоминал. Именно он грел мне душу в холодные вечера.
========== Трудности наших отношений ==========
Через несколько дней я официально переехал к Тане, где «жил» уже почти месяц. Забрал вещи из моей с мамой квартиры, после чего почувствовал лёгкость, будто всё делал правильно. Я знал, что будет трудно, но вместе с Таней мне было спокойно. Ведь я очень люблю её.
Со временем я всё больше впадал в депрессию, очень скучая по матери. Вскоре дошло до того, что я ходил на её могилу каждый день после работы, почти не бывая дома. Таня стала сильно нервничать, ревновать. Да и я не мог ей ничего толком объяснить. Понимал, что люблю её, и без неё мне не жить, но и с ней чувствовал себя трусом. Я просто бежал от проблем, в то время, как она спокойно смотрела в лицо страху, боли, а он «убегал, поджав хвост». Я ценил это в ней, но и ненавидел одновременно.
В тот день я решил извиниться за своё поведение и купил дорогие серёжки (она всегда их хотела, я знаю), но её не было дома. В голове была лишь одна мысль:
«С ней что-то случилось!» — я боялся за Таню и стал звонить на её телефон. Трубку она взяла лишь на четырнадцатый раз, когда я уже совсем успел отчаялся:
— Алло, — услышал я её пьяный голос.
— Алло, Таня?! — удивился я, — Таня, ты что, пьяна?!
— Да, а что? Тебе можно расслабиться, а мне, значит, нет? Ты постоянно где-то пропадаешь, а я устала от всего, Сергей! Ты ведёшь себя, как ребёнок, а тебе уже двадцать три! Двадцать три, Сергей! — я слушал пьяный лепет и не мог поверить, неужели это правда? Но страх за жизнь возлюбленной был сильнее.
— Таня, ты где? Назови адрес, я приеду за тобой, — проговорил я, стараясь держать себя в руках.
— Не над… — слова оборвались криком возлюбленной.
— Таня! Танюша, что случилось?! Таня!