Они, само собой, были в курсе дела, поэтому разглядывали ее…с отвращением, брезгливостью и интересом. А говорят, что правосудие должно быть беспристрастным. Врут, наверное.
— Итак, вы все время жили в Петербурге?
— Да.
— Когда вы уехали?
— После того как закончила школу.
— С какой целью?
— Поступать в университет.
— Ваша семья знала, куда вы уехали?
— Моя семья этим не интересовалась.
— Хм.
— Хм.
— Кто-нибудь знал о том, что вы жили в Петербурге?
— Да, моя учительница.
— Больше никто?
— Нет.
— Как вы тогда узнали о слушании? — в голосе мужчины сквозили победные нотки.
Он что, в самом деле думает, что она настолько дура?
— Христенко Артем Олегович уведомил.
Победная усмешка несколько поблекла.
— Ну что ж…впускайте остальных.
Пока все рассаживались, а судья готовился к началу, Лена, словно издалека, рассматривала всех сидящих здесь. Вот и Славик пришел. За эти годы он вытянулся, похудел и стал похож на жердь. Да и вредные привычки давали о себе знать. А вот он ее узнал. Славик был не один, а со своим другом, которого Лёна даже не помнила и, скорее всего, ни разу не видела. Оба о чем-то перешептывались, с похотливой улыбкой глядя на нее.
Девушке пришлось прилагать множество усилий, чтобы не показать своего отвращения.
Сам процесс больше походил на пытку. Словесную, но от этого не менее тяжелую.
Да, она состояла в интимных отношениях с гражданским мужем матери. Нет, она не спала с ним после их свадьбы. Нет, все эти годы она его не встречала. Первый физический контакт у них произошел, когда ей было семнадцать лет.
Сможет ли она вспомнить поподробней? Да, сможет. Двадцатые числа августа 2005 года. На их семейной даче. Да, все произошло по ее согласию и без принуждения.
Уверена ли она в том, что была вменяема? Полностью понимала происходящее? Понимала, что происходит и кто перед ней?
Лёне хотелось разбить здесь все к чертовой матери. Они ее за идиотку держат? За кого? Это был фарс, хорошо рассчитанный фарс. В попытке ее унизить? Ей стесняться было нечего. Все происходящее просто…злило.
От вспышки гнева ее останавливал сосредоточенный и серьезный взгляд Женьки, и Лёне оставалось лишь тихонько хмыкать и отвечать дальше.
Да, она была полностью вменяемой. Никакого алкоголя, таблеток и прочей гадости. Да, она отлично осознавала происходящее. Да, она отлично понимала, что перед ней Игорь и никто другой.
Но когда Виктор с разрешения судьи спросил у нее про то, что именно там происходило, Лёна не выдержала.
— Вам в подробностях или кратко?
Судья застучала молоточком, а Вика и "свидетели" начали возмущаться.
— Отвечайте на вопрос! — судья была непреклонна.
— Протестую. Это не относится к делу, — поднялся со своего места Женя.
Вопрос удалось замять, но Лёне пришлось сказать, что ее ни к чему не принуждали. Судья еще раз спросила про обстоятельства и подробности.
Пока Лёна рассказывала, на протяжении всего времени она чувствовала на себе липкий взгляд Вики. От него становилось противно и неприятно, как будто тебя разрезали наживую и начинают препарировать и изучать. А это в это время находишь в сознании и полностью осознаешь каждое движение по отношению к своему телу.
Это грязно. И гадко. Лёне хотелось как можно быстрее свалить отсюда и залезть в душ. Взять самую жесткую мочалку, которая была у нее в номере, и тереть, тереть, тереть свою кожу. До красноты, до крови, лишь бы смыть с себя всю эту гадость и гниль.
Принуждал ли Игорь ее когда-нибудь к совершению полового акта. Нет, чаще всего она принуждала его.
Да, Лёна понимала, что эти слова вызовут бурю негодования в сидящих здесь, но девушка старалась не смотреть им в глаза. Зачем? Чтобы увидеть осуждение, отвращение или, может быть, ненависть?
Она это и так знала. Просто ей нужно было…хоть немного сбросить напряжение. Но вот Женя не оценил. Нахмурился и едва заметно покачал головой. Пришлось заткнуться.
Видела ли она, как Игорь избивает ее мать? Принуждает ее к чему-то? Нет, не видела. Ни разу за всю их совместную жизнь Игорь не поднял руку ни на нее, ни на Вику.
Какие отношения связывают ее с матерью?
А вот здесь Вика напряглась и насторожилась, стараясь не выдать своего волнения и нервозности. Боится осуждения что-ли? После того как нагло извратила всю их жизнь и выкинула ее на всеобщее обозрение? Нелогично как-то. Но Лёна не собиралась ничего прятать и скрывать. Рассказала все как есть.
С матерью у них нет никаких отношений, только взаимная неприязнь друг к другу. Все время из них двоих воспитывал ее в основном Игорь. В последние годы их отношения стали особенно напряженными, настолько что…
— Ах ты тварь! Как у тебя язык-то повернулся, отродье ты этакое, — Вика, не выдержав спокойного и хладнокровного рассказа дочери, взбеленилась и подскочила на месте, с ненавистью впиваясь глазами в Лёну, — Я тебя рожала! Да я ради тебя…А ты за моей спиной у меня мужика увела. Шалава малолетняя. Мужика тебе захотелось, да? Чтоб ты за эти слова в аду гнила. Сука!
