Пятнадцать минут спустя Уоррен поднялся на своем «БМВ-Х5» по крутому склону холма вдоль огромного комплекса Суссекской окружной больницы, въехал на парковку при отделении экстренной медицинской помощи и, обойдя пару дежурящих «скорых», поспешил в ярко освещенный вестибюль, со стойкой регистрации и залом ожидания, уже знакомыми ему после вчерашнего визита сюда.
Марк миновал несколько десятков человек, потерянно сидящих на пластиковых скамьях под вывеской «Время ожидания – три часа», коридорами добрался до лифта и поднялся на пятый этаж.
Оказавшись наверху, в окружении запахов дезинфекции и больничной еды, он, ориентируясь по указателям, направился в отделение реанимации. Свернув за угол, прошел мимо торгового автомата и таксофона под куполом из органического стекла и увидел впереди сестринский пост. За стойкой стояли две медсестры: одна разговаривала по телефону, другая что-то объясняла плачущей пожилой женщине.
В палате он сразу же двинулся мимо четырех коек с пациентами в угол, где прошлым вечером находился Джош, ожидая увидеть сидящую возле него Зои. Вместо этого там оказался иссохший старичок с растрепанными седыми волосами и запавшими щеками в пигментных пятнах, весь в трубках капельниц, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких.
Марк быстро осмотрел другие койки, однако Джоша и след простыл. Перепугавшись, что состояние друга улучшилось и его перевели в другую палату, он рванул обратно в коридор и встал перед разговаривающей по телефону сестричкой, пухлой и жизнерадостной на вид женщиной лет тридцати, с короткой стрижкой и бейджиком, на котором значилось: «Мэриголд Уоттс, медицинская сестра отделения интенсивной терапии». Судя по интонациям, она болтала со своим дружком.
Уоррену оставалось лишь нетерпеливо дожидаться. Облокотившись на деревянную стойку, он стал рассматривать ряд черно-белых экранов, демонстрирующих каждую кровать в палате. Под видеомониторами располагались цветные цифровые дисплеи. Пару раз Марк перемещался туда-сюда, пытаясь привлечь внимание медсестры, но ту, похоже, куда больше заботил предстоящий ужин:
– Давай в какой-нибудь китайский ресторанчик. Ага, хочется чего-нибудь китайского. Утку по-пекински, например. Ну да, куда-нибудь, где готовят утку по-пекински, а еще блинчики и…
Наконец Мэриголд Уоттс снизошла до посетителя.
– Ладно, мне надо работать. Попозже перезвоню. Я тоже тебя люблю. – Лучезарно улыбаясь, она повернулась к Марку. – Да, слушаю вас.
– Джош Уокер. – Уоррен указал в дальний конец палаты. – Он был там… хм, вчера. Не подскажете, в какую палату его перевели?
Лицо медсестры разом застыло, словно бы ей вкололи внушительную дозу ботокса. Голос тоже изменился, внезапно зазвучав резко и настороженно:
– Вы его родственник?
– Нет, я его деловой партнер. – Уоррен тут же пожалел, что не назвался братом Джоша. Откуда ей знать, кто он такой.
– Мне очень жаль, – ответила женщина, определенно раскаиваясь, что ради него прервала телефонный разговор. – Но информацию мы предоставляем только родственникам.
– Вы не можете просто сказать мне, куда его перевели?
В этот момент раздался сигнал тревоги. Мэриголд Уоттс взглянула на экраны: рядом с одним из них мигал красный огонек.
– Мне нужно идти, – нахмурилась медсестра. – Извините.
И она поспешила к пациенту.
Марк достал мобильник, но затем увидел объявление крупным шрифтом: «Пользоваться в больнице мобильными телефонами строго запрещено».
Он торопливо вернулся обратно к лифту и спустился на первый этаж. Уже вне себя от ужаса, помчался по лабиринту коридоров к главному входу.
Стоило ему поравняться со стойкой регистрации, как его громко и едва ли не истерично окликнули. Перед ним предстала Зои – глаза красные, по щекам градом катятся слезы, светлые локоны свисают паклями.
– А это всё вы виноваты! Ты и твой дружок Майкл, с этими вашими идиотскими приколами! – вскричала она. – Что, в детстве не наигрались? Чертовы кретины! Инфантильные дебилы!
Марк оторопело уставился на нее, а потом женщина так и рухнула ему на грудь, безудержно рыдая.
– Он умер, Марк, просто взял и умер! Джош умер. О боже, его больше нет. Пожалуйста, помоги мне! Господи, что же теперь делать?
Марк обнял ее и не очень убедительно промямлил:
– Я… Я думал, что с ним все в порядке, что Джош выкарабкается.
– Врачи сказали, что ему уже ничем нельзя было помочь. Сказали, что если бы он выжил, то остался бы овощем. Боже… О господи, Марк, пожалуйста, помоги мне. Что же теперь делать? Как мне объяснить детям, что их папочка больше никогда не вернется домой? Что мне им сказать?
– Успокойся… Хочешь… чаю или чего-нибудь еще?
Судорожно всхлипывая, Зои ответила:
– Не нужен мне никакой гребаный чай! Мне нужен Джош, понимаешь? Боже, его отвезли в морг, в подвал! Господи! Марк, что же мне теперь делать?
Уоррен молчал, крепко обнимая женщину, поглаживая ее по спине и чертовски надеясь, что не выдал себя, что Зои не заметила, какое облегчение он испытал, узнав о смерти ее мужа.
