Он переключил канал. Здесь два неизвестных ему мужика орали друг на друга.
Щелк.
Теперь через стоянку автосалона «Мерседес-Бенц» к какой-то красивой тетеньке с длинными черными волосами направлялся Джеймс Гандольфини.
Дэйви прицелился из пульта, и Гандольфини исчез.
Он перебрал уйму каналов, однако почему-то никто не горел желанием поболтать с ним. Тогда парень направился к холодильнику.
– Только пивка возьму из мини-бара, – объявил он, достал банку колы, открыл ее одной рукой и прямо на месте опустошил наполовину.
Затем уселся на кровать и смачно рыгнул. Часы показывали 02:21.
Сна у Дэйви не было ни в одном глазу, и ему ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, рассказать, сколько кроликов они с отцом настреляли этой ночью.
– Дело вот в чем… – произнес он и снова рыгнул.
Затем пошарил по карманам дождевика, достал пару неизрасходованных охотничьих патронов и повесил накидку на дверной крючок. Напустив на себя утомленный вид, присел на краешек кровати и один за другим скинул сапоги на пол, точно так же в каком-то фильме снимал ботинки Клинт Иствуд.
Потом Дэйви поигрался с двумя патронами.
– На них написано твое имя, – предупредил парень направляющегося к нему Шона Пенна. Однако тот тоже был не в настроении точить лясы.
И тут Дэйви вспомнил. Кое-кто с ним все-таки да поговорит. Он опустился на колени, достал из-под кровати рацию и вытащил ее антенну на всю длину. «Керлоинк»!
Молодой человек нажал на «Прием», и устройство отозвалось статическим треском. Тогда он ткнул кнопку «Вызов».
Позабывший про сон Майкл плакал. Он не знал, как ему теперь быть. Ощущал себя совершенно беспомощным. Часы показывали третий час ночи. Уже наступила пятница, а на следующий день у него свадьба. Перед которой нужно переделать миллион всяких дел.
Что произошло? Кто, черт побери, забрал дыхательную трубку? Может, ее утащил в свою нору барсук? Вот только на кой черт ему сдалась эта резиновая штуковина? Да и потом, шаги были слишком тяжелыми. Точно человеческими.
Кто?
Зачем?
И где же Эшли, его любимая, милая, прекрасная, заботливая Эшли? О чем она думает прямо сейчас, чем заняты ее мысли?
Майкл ни на минуту не переставал надеяться, что все это какой-то жуткий кошмар, он вот-вот проснется и окажется в постели рядом с Эшли. Просто дурной сон. Других объяснений происходящему просто не находилось.
Вдруг раздалось пронзительное шипение, громкое и отчетливое. Рация!
А потом кто-то проговорил, растягивая слова на техасский манер:
– Ты хоть представляешь, какой ущерб они наносят, а? Хоть немного представляешь?
Харрисон принялся лихорадочно нашаривать в темноте фонарик.
Голос тем временем продолжал:
– Между прочим, народ даже понятия не имеет. Чертовы активисты только и талдычат о защите дикой природы, да вот сами-то ни фига и не знают, сечешь?
Майкл наконец-то нащупал фонарик, включил свет, отыскал рацию и нажал на кнопку «Вызов».
– Эй! Кто там? Дэйви?
– Ага, я с тобой разговариваю! Готов поспорить, ты даже не представляешь, верно?
– Кто ты такой?
– Слушай, братан, пусть тебя не колышет, кто я такой. Об этом можешь не беспокоиться. Штука в том, что пять долбаных кроликов съедают почти столько же травы, сколько одна овца. Прикинь?
В полнейшем замешательстве Майкл сжал в руке черный прибор. Уж не начались ли у него галлюцинации? Что за чертовщина происходит?
– Можешь позвать Марка? Или Джоша? Люка, Пита, Роббо?
Ответа не последовало.
– Эй! – забеспокоился Майкл. – Ты еще там?
– Да, дружище, я никуда не делся.
– Кто ты?
– Скажем так, я Человек-Без-Имени.
– Послушай, Дэйви, шутка зашла слишком далеко, понятно? Слишком далеко, на хрен! Пожалуйста, вытащи меня отсюда!
– Двести кроликов должны произвести на тебя впечатление, как считаешь?
Харрисон уставился на рацию. С ума все посходили, что ли? А вдруг это и есть тот самый псих, который только что стащил дыхательную трубку? Майкл отчаянно пытался рассуждать здраво.
– Послушай, – заговорил он, – друзья в шутку засунули меня сюда. Вытащи меня, пожалуйста, а?
– Ты влип в какое-то дерьмо? – поинтересовался обладатель американского акцента.
По-прежнему теряясь в догадках, розыгрыш это или нет, Майкл подтвердил:
– Точно, в дерьмо.
– Так что ты думаешь о двух сотнях кроликов?
– А что ты хочешь, чтобы я об этом думал?
– Ну, братан, я хочу, чтобы считал, что если кто-то загасил две сотни кроликов, то он классный чел, сечешь?
– Еще как! И полностью с тобой согласен.
– Значит, мы с тобой на одной волне, это круто!
– Само собой. Круто.
– Круче не бывает, верно, братан?
– Точно, – согласился Харрисон, потакая незнакомцу. – Так, может, ты поднимешь крышку надо мной и тогда мы смогли бы поговорить в реале?
– Да я типа устал немного. Думаю, сейчас залягу на дно, прикорну чуток, врубаешься?
Запаниковав, Майкл выпалил:
– Эй, погоди, не надо, давай еще поболтаем! Расскажи мне еще о кроликах, Дэйви.
– Я же тебе объяснил: я Человек-Без-Имени.
– Ладно, Человек-Без-Имени, у тебя, случайно, не завалялось пары таблеток панадола? А то у меня башка сейчас расколется.
– Панадола?
– Да.
Снова воцарилось молчание, слышался лишь статический треск.
