Полицейские пробежали под дождем к крошечному крылечку с мелодично переливающимися китайскими колокольчиками и позвонили в дверь. Через несколько мгновений им открыл низенький и жилистый старичок возрастом хорошо за семьдесят, с козлиной бородкой и длинными седыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Он был облачен в халат с поясом и шаровары, а на шее у него висел на золотой цепочке анх – египетский амулет. Хозяин дома бурно приветствовал гостей, схватил Роя за руку и, восторженно глядя на него, как на давно потерянного и вновь обретенного друга, чуть ли не прокричал своим тонким голоском:
– Детектив-суперинтендант Грейс! Так приятно видеть вас снова!
– И мне вас тоже, друг мой. Это детектив-сержант Брэнсон. Гленн, позволь представить тебе Гарри Фрейма.
Старичок стиснул руку полицейского с силой, совершенно не отвечающей ни его годам, ни телосложению, и вперился в Гленна своими пронзительными зелеными глазками.
– Рад знакомству! Входите же, входите!
Полицейские проследовали за ним через узкий коридор, освещающийся тусклой лампочкой подвесного фонаря и декорированный в морском стиле (центральным элементом здесь являлся большой медный иллюминатор на стене), и оказались в гостиной с полками, заставленными макетами кораблей в стеклянных бутылках. Обстановка также включала светло-коричневый мебельный гарнитур из дивана и двух кресел с салфетками на спинках, телевизор, в данный момент выключенный, и круглый дубовый стол с четырьмя деревянными стульями у окна. К последнему хозяин и пригласил гостей. На стене Брэнсон заметил безвкусную репродукцию с изображением дома Энн Хэтэуэй, жены Шекспира, и девиз в рамке: «Разум, единожды раздвинувший свои границы, никогда уже не вернется в границы прежние».
– Желаете чаю, джентльмены?
– Спасибо, – ответил Грейс.
Покосившись на друга в расчете уловить какой-нибудь намек на то, как следует здесь себя вести, Гленн поддакнул:
– Было бы неплохо.
Гарри Фрейм хлопотливо поспешил из комнаты. Брэнсон взглянул на горевшую на столе одинокую белую свечу, затем на Грейса, всем своим видом словно бы вопрошая: «Что за хрень тут происходит?»
Рой в ответ улыбнулся: «Наберись терпения, приятель».
Через несколько минут в комнату вошла жизнерадостная коренастая старушка с седыми волосами, в свитере домашней вязки, коричневых шерстяных брюках и новеньких белых кроссовках. В руках у нее был поднос с тремя чашками чая и блюдом шоколадных бисквитов со сливочным кремом, который она поставила на стол.
– Привет, Рой, – бросила женщина Грейсу как старому знакомому, после чего задорно представилась Гленну: – Меня зовут Максин. – Затем дополнила имя титулом героини Генри Хаггарда: – «Та, которой повинуется всё»!
– Приятно познакомиться. Детектив-сержант Брэнсон.
Следом вернулся хозяин с картой.
Рой взял чашку и увидел, что чай бледно-зеленого цвета. Гленн разглядывал свой напиток с откровенным сомнением.
– Итак, джентльмены, – заговорил Гарри, устроившись напротив них, – у вас опять пропавший без вести?
– Да, Майкл Харрисон, – кивнул Грейс.
– А, тот молодой человек, о котором писали в «Аргусе»? Ужасная катастрофа. Все еще такие молодые, однако их уже призвали.
– Куда призвали? – не понял Брэнсон.
– В потусторонний мир, разумеется.
Гленн бросил на Роя выразительный взгляд, который тот откровенно проигнорировал.
Сдвинув угощение и свечу на край стола, Фрейм разложил карту Восточного Суссекса – самую обычную, изданную Управлением геодезии и картографии.
Гленн отважился попробовать бисквит. Рой достал из кармана медный браслет и передал его медиуму.
– Вы просили принести какую-нибудь вещь пропавшего.
Фрейм крепко сжал украшение в руке и закрыл глаза. Полицейские внимательно за ним наблюдали. Старичок сидел без движения с добрую минуту, а затем закивал.
– Мм, – изрек он, по-прежнему с опущенными веками. – Гм, ага, мм.
Внезапно медиум вздрогнул и распахнул глаза. Взглянув на гостей так, словно бы сам факт их присутствия в комнате вызывал у него недоумение, он нагнулся к карте, затем достал из кармана брюк отрезок бечевки с небольшим свинцовым грузилом на конце.
– Так, посмотрим, что удастся отыскать, – объявил он. – Да, в самом деле, давайте посмотрим. Как вам чай?
Грейс пригубил из чашки напиток. Слишком горячий и слегка солоноватый.
– Замечательный, – ответил он.
Брэнсон покорно попробовал свой и ограничился лаконичным «ничего».
Гарри Фрейм так и просиял, явно довольный.
– Так-так… – Положив локти на стол, он словно в молитве спрятал лицо в сложенных ладонях и начал что-то бормотать. Рой упорно избегал взгляда товарища.
– Яруммм, – протянул медиум. – Яруммм. Врннн. Яруммм.
Затем он резко выпрямился и, сжимая конец бечевки указательным и большим пальцами, поднял импровизированный маятник над картой. Грузило, поначалу просто раскачивавшееся туда-сюда, через какое-то время стало описывать небольшие круги, и тогда Фрейм, сосредоточенно поджав губы, медленно повел руку над картой.
– Акфилд? – заговорил он. – Кроуборо? Эшдаунский лес?
В ответ на его вопросительный взгляд оба полицейских кивнули.
Однако Гарри Фрейм покачал головой:
