Год перед выпускным вмещает в себя событий больше чем десять предшествующих.
Просто УЖАС!!!
и
Ничего страшного
(соло на три голоса)
Вместо пролога
'Будущее безмолвствовало...'
Если сделать интересное обязательным и разбавить большим количеством абсолютно ненужного, останется лишь борьба. Неизбежная. Непрерывная. 'За знания' или 'со знаниями', тут мнения разделяются, отрицая возможность нахождения 'общего знаменателя'.
Расширяющиеся глаза стали больше съехавших на кончик носа очков.
- Ужас!!! - Маринэ с трудом сдерживала рвущееся из неё наружу праведное негодование.
Класс замер, гаджеты тихо и незаметно расползлись по карманам, головы смиренно склонились, пытаясь спрятаться от поражающей волны учительского гнева за спинами впереди сидящих.
Только Пашка продолжал подёргиваться в такт какой-то мелодии. Уши у него были заткнуты наушниками. Николс пнул соседа под партой ногой, и установилась всеобщая, полная покорности неподвижность.
- Ужас!!! Это не просто нулевая остаточная грамотность... это... это...- Маринэ, несколько раз колыхнув грудью, набрала максимальное количество воздуха в лёгкие. - У меня нет слов!
Очевидно, здесь она изрядно лукавила. Просто статус учителя русского языка и литературы не позволял Марине Петровне выйти за рамки литературной речи, поэтому эмоции выплеснулись в иной форме.
Пачка тетрадей с проверенным диктантом (какого-то там проверочного среза) тяжело хлопнулась на стол. Ручки, резинки, скрепки и прочая мелюзга брызгами разлетелись в разные стороны. Муха перестала, тупо биться в оконное стекло рядом с открытой фрамугой, вильнула и, наконец, покинула учебное заведение.
Вовремя.
Парализующие флюиды заполняли всё предоставленное пространство.
- Продолжение нервнопаралитического сериала, - вздохнув, тряхнул вихрами Пашка. - Сезон одиннадцатый, заключительный.
- Молчать! - Марина Петровна окинула суровым взглядом обращенные к ней макушки. - И это наше будущее!
Будущее, как и было велено, помалкивало.
Будущее знало, что течение времени может изменять свою скорость, но остановить его невозможно, и этим определяется неизбежность звукового сигнала, означающего переход от урока к перемене и прерывающего пламенную речь о необходимости базовых знаний для дальнейшей жизни, деформации моральных устоев, а также неотвратимости кары в виде выпускных экзаменов.
Что полезного в пространных и назидательных нравоучениях?
Прежде всего, их длительность, из которой обычно следует, что на проверку домашнего задания времени, скорее всего, не останется. Остальное можно было отнести к фатальности погодных катаклизмов, определяемых неподвластными обычному человеку силами.
И звонок прозвенел!
Излучатель гнева выключился, пыхнув в заключении парочкой выхлопов.
Марина Петровна поправила ярко-красную блузку из чего-то посвёркивающего и удалилась на кратковременный заслуженный отдых. Телефоны запиликали. Мир сразу приобрёл нормальное разноцветие и разноголосие.
- Кто физику делал?
- Ой, чего я вчера в сети откопала...
- А что нам по истории задавали?
- Ты вечером дома?
- Скинь мне вот эту штучку.
...
...
...
Что может вывести нормального человека из равновесия? Практически ничего, если это не задевает его личных интересов в ближайшей перспективе. Мало ли было обрушено 'громов и молний' на эти головы за предыдущие десять лет? Не настолько ещё совершенна система общего среднего образования, чтобы затормозить развитие свободной личности в периодически (внешне) покорной оболочке.
В конце 'тоннеля' ярко и празднично светилось счастливое будущее, но из-за удалённости рассмотреть подробности пока не представлялось возможным. Учебный год только начинался.
- - -
часть первая
Просто УЖАС!!!
Глава 1
'Остановите Земной шар! Я хочу сойти!'
(серия первая - Сентябрь)
Николса на различных этапах развития величали, и Коленькой и Колюней, и Колькой... В паспорте он значился как Николай Сергеевич. Однако, в виду некоторых, признанных ближайшим окружением способностей к рисованию вообще, а также созданию проектов тату, занятных граффити и миниатюр для школьной стенгазеты в частности, постепенно стал Николсом или Ником, поскольку 'монументальные' творения на лаконичных архитектурных сооружениях типа гаражей он подписывал как 'Ник'.
- Паш, прикинь, я пока Маринэ слушал, сидел с закрытыми глазами, а рука сама рисовала.
Неспешно шествующих из школы друзей с воплями обгоняла брызжущая во все стороны энергией и размахивающая портфелями мелочь из начального периода обучения.
- И что нарисовалось? - Пашка зевнул.
- Голова Медузы Горгоны. Правда. Я серьёзно.
Николс поправил лямки потёртого ранца, накинутые на одно плечо и постоянно съезжающие.
-Это тебе к Фрейду. Трансформация сознания несознательного элемента учебного процесса под воздействием... ужасающей неизбежности.
- Да читал я Фрейда вашего. Бред. Это у него самого с головой были проблемы. - Ник пнул подвернувшийся камешек. - Но, ведь, когда она в своих супер-пупер очках... вроде и ничего. Как сдвинет их и впярится, так оцепенение какое-то. У Горгоны потомство было?
Солнце старалось изо всех сил, а ленивые облака и не думали озаботиться созданием тени, застыв в изрядном удалении от нужного места.
