– Я как представила, что через эту самую "декаду-другую" буду вынуждена снова слушать все эти ритуальные завывания, – Кара старательно приглушила голос, оглядываясь на чинно рассаживающихся на табуретках по периметру большой комнаты, где начали наряжать невесту, приготовившихся петь женщин, – и меня пробил холодный пот. Вся дрожа и замерзая от повторения пережитого ужаса, я вцепилась из всех сил в его руку и сказала: "Сорен, я не хочу ждать и мига! Давай наконец поскорее поженимся!"
В этот момент окружавшие невесту бывалые родственницы дружно запыхтели, прикрывая лица, а Арита, не выдержав, вслух всхлипнула. От смеха, разумеется.
Кастия тихонько засмеялась, осторожно смахивая слезы врученным ей платочком, стараясь на размыть узоры на руках – повторения как-то не хотелось, и представив себе растерянное лицо зятя, искренне обеспокоенного душевным состоянием будущей жены.
– Что он тебе сказал? – кое-как выговорила она, а Кара тихо хихикнула, вновь оглянувшись и, натолкнувшись на укоризненный взгляд ближайшей плакальщицы, не оценившей ее вклада в дело моральной поддержки невесты, почти беззвучно все же договорила:
– По-моему, он испугался, что после обряда я и супружеский долг прямо в Храме с него стребую. Он и сам побелел, но не сбежал. Я поняла, что не ошиблась с выбором, – прижавшиеся к ним с двух сторон, чтобы расслышать ответ, Мария и Арита дружно вслух всхлипнули при этих словах. Очевидно, им было знакомо и состояние Кары в день своей свадьбы, и возможная реакция мужчин, незнакомых с навеянной подготовкой предсвадебной истерикой всех невест.
– Так что, держись, Кас, это все – не смертельно, – подытожила Кара, расправляя на сестре длинную нижнюю рубашку и отступая в сторону, давая дорогу старшим родственницам. К ним уже церемонно двигались, неся на раскинутых руках тяжелое вышитое свадебное платье, Ялма и Терея.
Одевание девушки пошло своим чередом, приглашенные ритуальщицы запели про предстоявшую тяжелую разлуку девушки с домом, а коварные Кара, Мария и Арита потихоньку выскользнули из комнаты. Кастия грустно проследила за уходом, понимая, что у них еще так много дел – следовало готовиться и украшать дом и двор к приходу жениха.
К появлению жениха и его родственников, пришедших за невестой, Кастия, наслушавшаяся заунывных песен-плачей, уже готова была даже жертвой стать, а не только участницей свадебного обряда.
Ее косы старательно и очень туго заплели, украсив цветами и листьями, сверху, закрывая волосы, лицо, плечи и руки, нацепили тяжелое полупрозрачное расшитое оберегами полотно, украшенное по краю кружевами И чтобы не повредить узоры на руках, прическу и макияж и не помять платье и покров, ей пришлось сидеть на вытяжке. От этой позы спина вновь заболела.
По традиции свадебный покров невесты шили и вышивали старшие родственницы невесты. Девушка не понимала, как было возможно проделать такую огромную и искусную работу за тот короткий срок с момента, как они с Террином объявили о предстоящем обряде, до сегодняшнего дня. И где они это делали – потому что она не видела самого процесса. Мама отказалась выдавать секреты, а тетя Терея сообщила всего лишь:
– Вот будешь свою дочь выдавать замуж и узнаешь сама. Особенно весело тебе будет, если она унаследует ваше с Террином упрямство.
Платье же тоже было вышито. Но его украшали и сама Кастия, и ругающаяся на непослушные нити Кара, и хохотушки Мария и Арита, которые оказались очень искусными рукодельницами и здорово помогли невесте. Особенно, когда Кару начали то и дело вызывать в лечебницу или на дом к роженицам. С явным облегчением выдыхая, сестра убегала, обещая вернуться поскорее.
– Наша Кара – целительница, а не рукодельница, – говорила Ялма, улыбаясь, – Помнишь, Кастия, как она свое платье расшивала?
– Его вообще-то вышивала я, – ответила Кастия, а Кара, в тот момент находившаяся в родительском доме, смущенно хмыкнула.
– Невеста готова? – поинтересовалась заглянувшая в комнату Терея, – У нас жених уже на пороге. Туфли выкупают, – она нарочито задумчиво вздохнула, – Терпение у него на исходе. Он заявил, что с удовольствием унесет невесту босиком. Разрешим?
Женщина обвела присутствующих красноречивым взглядом. Все послушно протестующе загалдили:
– Не положено так...
– Пусть выкупает.
– Невеста должна самостоятельно уйти из родительского дома.
– Нельзя босиком уносить! Что за порядки чужеземные?
– Это же должно быть добровольное решение невесты. Босая невеста - как украденная. Только своими ногами и в туфлях!
И невеста поняла, что женщины, оборвавшие песню при появлении тетки на полуслове, сейчас ее вновь продолжат, а благословенная тишина будет нарушена. Тяжко вздохнув, она с трудом подавила желание разворошить свадебные косы, чтобы избавиться от головной боли. Никого не интересовало ее мнение. Не зря Кара сказала:
