Кастия смотрела, как из толпы встречавших вынырнула мать, прижимавшая в себе объемистый пакет, который раньше видела в руках дяди Нерита. Хитро улыбавшаяся Сатия, ну как есть кот Кастии, урвавший самую крупную рыбину, слопавший ее под кустом и теперь уютно дрыхнувший под тем же кустом, переваривая добычу, отступила чуть в сторону от мужчин. В ее руках девушка увидела большой тканевый сверток, похожий на кулек с ребенком возраста их Санни.
Мужчины толклись вокруг гостя, разворачивая странную шуршащую упаковку и нюхали ее содержимое, давая все новые эпитеты вроде:
– Эх, какой горлодер!
– Но пахнет как хорошо!
– Жаль, что я не курю табак...
– Я тебе покурю, Ярет!
Ялма с сожалением покосилась на сверток с травами, отложила его на стол. С не меньшим сомнением глянула на чашку с замаринованными кальмарами, но не решилась отнести его в дом, а вдруг скомандовала:
– Дочь, отнеси чашку на домашний ледник.
Сатия недоуменно вскинула голову и, пристально взглянув на подругу, непонятно спросила:
– Ты уверена?
Та в ответ кивнула, и любопытствующая, но смущенная Кастия белкой метнулась в дом, унося чашку. Мать бросила на нее предостерегающий взгляд и добавила:
– А потом возвращайся, – и подарила обеспокоенной подруге улыбку, пояснив, – все равно они еще долго нюхать будут.
Так оно и случилось. Мужчины еще долго перебирали содержимое упаковки, старшие даже свернули по самокрутке из тонкой чем-то пропитанной бумаги, тоже привезенной Террином, и дымили в воздух непривычным дымным запахом, смешавшимся с нежным ароматом цветов с окружавших дом клумб.
– Хаид, прошу тебя не курить это в доме, – попросила Ялма, – он еще пахучее, чем наш местный.
– Да я и местный в доме не курю, – заметил Хаид, а Ярет с тоской покосился на сверточек в пальцах отца, за что получил украдкой продемонстированный кулак. "Мол, я тебе дам по носу, сын, за курение!"
– Верт где сейчас? – снова спросил Террин, разглядывая рассевшихся в тени террасы родственников и друзей.
– Он на материк отправился. Скоро вернется уже, – ответил Хаид с наслаждением втягивая в себя забористый дымок, а потом также медленно выдохнув носом. Ялма поморщилась при виде этого, сообщив:
– Ты – как дракон в давних легендах, Хаид!
Подружки -мама и тетя Ялма – сидели как две курицы на насесте рядом и переглядывались. Чуть поодаль на лавке устроились старшие мужчины и старательно дымили в сторону, Ярет устроился верхом на одном из стульев и барабанил пальцами по его спинке. Все корзинки они с отцом уже убрали, и он был свободен.
Сам Террин уселся на кем-то брошенный стульчик, стоявший спинкой ко входу во двор, подобрал брошенный на траву небольшой ножик с толстой рукояткой и крепким лезвием.
– Как раз для раковин, –заметил он, выудив из ближайшей корзины, прикрытой крупными листьями одну из раковин и легко ее вскрыв, – Удобный. В руке хорошо лежит. Твоя, дядя Хаид, работа? Хорош, – одобрительно сообщил, сноровисто открывая еще пару раковин.
– Хочешь подарю? – спросил Хаид, делая последнюю затяжку и туша окурок.
– Вот лучше бы ты бросил курить! – не удержалась Ялма от укоризны, а он улыбнулся, пообещав:
– Брошу, милая.
– Когда? - с вызовом спросила она, а Хаид, стрельнув глазами в сторону дома, ответил:
– Скоро.
– Обещаешь?
– Конечно, Ялма, – и тут же повторил Террину, - Подарить его или что-то другое задумал?
– Что-то другое, - хитро засмеялся молодой человек, – Пустишь в свою мастерскую, дядя Хаид? Мне очень нужна твоя смекалка. Я ж ведь еще много раз использовал твою конструкцию. Она мне жизнь не раз спасала.
Сатия и Ялма охнули, а мать с мольбой посмотрела на сына, но не решаясь ,что-то сказать ему.
– Мам, все хорошо, – ответил Террин, видя ее тревогу и побледневшее лицо, – Я не рискую понапрасну. Все продумано.
– Пущу, – отозвался Хаид, – приходи, когда хочешь.
– Завтра, –уточнила Ялма, со значением, весьма выразительно посмотрев на мужа,– Сегодня Праздник сбора урожая. А у нас вечером представление. Ты там должен быть, Хаид.
Террин рассмеялся, припомнив, что такое этот Праздник сбора урожая.
– Его все также празднуют? – спросил он.
– На площади, – ответила такая же бледная Сатия, не сумевшая до сих пор взять себя в руки.
Кстати, в руках она по-прежнему держала большой сверток, углядев который, Террин вспомнил, что не всех еще видел из семейства.
– Я с этого места Кастию согнал, так? – весело спросил он, быстро расковыривая раковины, желая помочь девчонке, – Где она? Я же ей тоже привез подарок.
– О да, у Террина есть подарок для Кастии, – повторила за сыном, приподняв брови, Сатия и украдкой подтолкнула локтем подружку.
Террин удивленно взглянул на мать, оторвавшись от работы, которую он себе сам нашел.
– Девчонкам труднее раковины вскрывать, – заметил он, – Ты бы сам это делал, Ярет, –со значением посмотрел на парня, мужчины важно кивнули, а Хаид подытожил:
– Он прав, сын. Мало ли, что Кастии это нравится делать. Не ей такое решать.
– Она в дом зашла, – отозвалась Ялма, поднимаясь со своего места и ступая в сторону террасы и входа в дом, – Я сейчас ее позову.
