У Новых было очень сильное созидательное начало. Все проведенные ими метаморфозы поражали. Они довели существующие миры до совершенства, даровали народам способность перерождения и выбора, искренне радели за судьбы жителей и сам мир. Но границы могущества толкали их на все более рискованные опыты с кровью и силой. Успеха в этом они не имели.
— В какой момент они назвали себя Богами? — спросила Кастия у туманных лент вокруг себя, отвлекаясь от картины жизни мира, который, как она догадалась, был тем, где она жила. Ей показали историю его сотворения.
— Когда начали писать новую историю мироустройства, — почти равнодушно ответило Нечто. Немного помолчало и не удержалось от ехидства:
— Победители всегда пишут свою версию и считают ее единственно правильной.
— Среди людей говорят, что древние Боги ушли, отдав мир и его обитателей новым Богам, но установив законы…, — задумчиво поделилась своими знаниями девушка, наблюдая, как раз за разом умирали искусственные создания, в которые Боги пытались влить чистую силу.
Они давно проверили, что сила не приживалась в детях и покидала их самих, возвращаясь к первоначальным хозяевам. Стали сочетать кровь между собой, чтобы понять какое из сочетаний будет способно впитать чистую силу для рождения нового существа. Им нужен был Творец.
— Преемственность и добровольная передача — звучат лучше, чем война за власть с собственными родителями, не так ли? — отозвалось Нечто, — Подумай сама: кто может отказаться от почти безграничной власти? Первые? Никогда. Новые — с этим бы не смирились. Кому хочется быть зависимым от другого?.. Один из Новых доказал, что может свергнуть своего родителя, и дальше понеслось. Конфликт был неизбежен, потому что договариваться никто из сторон не хотел. Или не мог. А законы и ограничения… Они с удовольствием обошлись без них, но кто же им такое позволит?
— Но ведь Боги не остановились на достигнутом, не так ли? — усмехнулась Кастия, — Они продолжали пробовать…
— Конечно, нет, — с усмешкой отозвалось Нечто, — Дети были их частью, а им было нужно больше. По силам, власти и возможностям. Умение создавать, а не рожать. Раз они не получили этого сами, то стали экспериментировать с другими материалами. Как видишь, смогли создать волшебные народы и людей. Но не творцов… По крайней мере, не сразу…
— Что они сделали? — быстро спросила девушка.
— Воплотили в новую жизнь чистую силу, полученную от одного из своих родителей. Вернее, насильно взяли ее и для равновесия поделились своей, наиболее близкой по цепочке творения мира… Разве ты этого сама не видишь? Кровь двух определенных Богов приняла суть Первого. Эти мелкие муравьи оказались очень упорными, — голос приобрел почти любовный оттенок, как будто Нечто гордилось предприимчивыми детьми чудовищ, — И, в конце концов, догадались, чья кровь будет проводником, а чья — закрепителем.
— Вы позволили им это. Возможно, даже подсказали. Без вас здесь никто ничего не может сделать. Новые стали вашими руками. Не говорите мне, что они все сделали сами. Я в это не верю, — уверенно сообщила Кастия, — Как вы сказали, "без вашего разрешения здесь ничего не происходит"? Вот все и произошло. Возразите мне, если я неправа!
— Не буду, — равнодушно ответило Нечто, не отрицая догадки наблюдательницы, — И что ты решила?
— Я не хочу возвращаться в тот мир, — после долгого молчания ответила Кастия, отвернувшись от иллюзорного мира в поисках выхода, — Мне нравится моя человеческая жизнь. Верните меня обратно, пожалуйста.
— Ты и сама можешь отсюда выйти. Я не держу тебя. Но ты ведь не уйдешь, Кастия, — издевательски размеренным голосом сообщило Нечто, — Ты знаешь, зачем пришла и меня искала. Не говори мне, что не понимаешь, о чем пойдет разговор…. Тебе все это показали, чтобы напомнить, кто ты.
— Не скажу, — вздохнула девушка, — Только сейчас я поняла, что мне дали шанс пожить другой жизнью. Той, о которой не могла мечтать. И я очень благодарна вам.
— Но…, — подсказало Нечто, свиваясь вокруг девушки плотными кольцами. Ленты почти угрожающе извивались и клубились. Дымка стала гуще, заметно потемнев.
— Догадываюсь, что вы от меня хотите, — девушка с трудом перевела дыхание, тяжко вздохнула, сцепив пальцы рук в замок перед собой на груди. Нужно было сдержаться и не показать, что приняла высказанную в ее адрес угрозу.
Она не была уверена, что Нечто настроено выслушивать истерики. Если оно до сих пор общалось, значит, ему что-то нужно. Хотела бы девушка ошибаться, но вернувшиеся под влиянием картин воспоминания подсказывали, что ей придется пообщаться.
Высказывать свои страхи — нельзя. Ни в коем случае. Нужно быть спокойной. "Держи себя в руках", — мысленно попросила она, даже не зная, с чем можно сравнить нынешний разговор. Ни в одной из своих жизней она не ощущала такого давления, как сейчас.
— И если я не ошибаюсь, то… боюсь, что не потяну возлагаемой ноши…, — осторожно сообщила она, решившись на признание и не надеясь на понимание.
