Она тоже не задержалась. С этими ребятами особо не повеселишься… Все время ноют, какая дебильная у них работа… Да и Себастьян начал ее раздражать… Чтобы получить шанс лечь с ней в койку, этому кретину следовало быть поучтивее с самого утра. Если парень ведет себя безупречно задолго до того, как ему в голову придет идея запрыгнуть на тебя, из отношений может что-нибудь выйти…
Он лежал, свернувшись калачиком, на диване.
- Спишь?
- Нет.
- Тебе плохо?
- В 2004 году я скорее всего помру, - простонал он.
Она улыбнулась.
- Браво…
- Еще бы, я уже три часа ищу подходящую рифму… Можно так: в 2004-м стану волком.
- Да-а-а, ты просто гениальный поэт…
Он замолчал. Не было сил играть - он слишком устал.
- Поставь нам красивую музыку, ну ту, что ты слушала тогда…
- Нет. Если тебе уже грустно, не поможет…
- Но ты останешься еще ненадолго, если поставишь свою Castafiore?
- Выкурю сигарету и пойду…
- Договорились.
И Камилла в сто двадцать восьмой раз за эту неделю поставила Nisi Dominus Вивальди…
- Переведи мне.
- Сейчас, подожди… Господь одаривает тех, кого любит, пока они спят…
- Гениально…
- Красиво, да?
- Не зна-а-а-ю… - зевнул он. - Я в этом ни черта не смыслю…
- Забавно… То же самое ты говорил вчера о Дюрере… Но этому нельзя научиться! Это прекрасно и все тут.
- А вот и нет. Думай что хочешь, но этому учатся…
- Ты верующая?
- Нет. Хотя… скорее, да… Когда я слушаю подобную музыку, или вхожу в изумительную церковь, или смотрю на волнующую меня картину - скажем, на «Благовещение», - мое сердце переполняется чувствами, и мне начинает казаться, что я верю в Бога, но это не так: верю я в Вивальди… В Вивальди, и в Баха, и в Генделя, и в Анджелико [45] … Они - боги… А тот, Бог Отец, - не более чем предлог, отговорка… Единственная его заслуга заключается в том, что он всех их - всех! - вдохновил на создание шедевров…
- Люблю, когда ты со мной разговариваешь… Я как будто умнею на глазах…
- Прекрати…
- Да нет, это правда…
- Ты слишком много выпил.
- Нет. Как раз не допил…
- Ладно, слушай… Красивое место… И гораздо более веселое… Именно это я больше всего люблю в мессах: радостные куски - Gloria, например, они утешают тебя после трагических фрагментов… Все как в жизни…
Долгое молчание.
- Спишь?
- Нет, смотрю, как догорает твоя сигарета.
- Знаешь, я…
- Что?
- Я думаю, тебе стоит остаться. Думаю, то, что ты говорил мне о Филибере и моем уходе, все до последнего слова относится и к тебе… Думаю, он будет очень несчастен, если ты уедешь, ты - залог его хрупкого равновесия, как и я…
- Э-э-э… Можешь повторить последнюю фразу по-французски?
- Оставайся.
- Нет… Я… Я совсем не такой, как вы двое… Нельзя складывать в один сундук тряпки и салфетки, как говорит моя бабуля…
- Ты прав, мы разные, но до какой степени? Может, я ошибаюсь, но, по-моему, мы втроем составляем отличную команду убогих. Ты не согласен?
- Я лучше промолчу…
- И вообще, что такое «разные»? Я не умею даже яйца сварить - и провела с тобой день на кухне, ты слушаешь только техно - и засыпаешь под Вивальди… Твоя байка про тряпки с салфетками - полный бред… Жить вместе людям мешает их глупость, а вовсе не различия… Совсем наоборот, без тебя я бы никогда не сумела распознать лист портулака…
- Ну, теперь ты научилась, и зачем тебе это?
- Еще одна глупость. При чем тут «зачем»? Почему надо все и всегда измерять полезностью? Да мне плевать, пригодится мне это или нет - я теперь знаю, что это такое…
- Видишь, какие мы разные… Что ты, что Филу - вы живете в выдуманном мире, вы понятия не имеете о жизни, не знаете, что это такое - драться за выживание и все такое прочее… Я интеллектуалов отродясь не встречал, но именно такими, как вы с Филу, их себе и представлял…
- А как ты их себе представлял? Он начал бурно жестикулировать.
- А вот так: фью, фью… Ах, маленькие птички, ох, прелестные бабочки! Фью, фью, боже, какие миленькие… Вы прочитаете еще раз эту главу, друг мой. Ну конечно же, дорогая. Я с удовольствием, и на улицу не пойду. Нет-нет, ни в коем случае - там воняет!
Она встала и выключила музыку.
