— Дорогая, — шепнула Сара.
— Дорогая?
— Да, так он обычно обращался к ней. Дорогая.
— «Дорогая, — сказал король, — я нашел тяжелый ящик в лесу. Пойдем со мной, ты поможешь мне донести его до дома». Они принесли ящик в замок, и король позвал в тронный зал двух своих герцогов, чтобы они помогли ему снять крышку.
— И внутри оказалась ведьма, — предположила Сара.
— Нет. Ящик был набит золотом. Сверкающими золотыми слитками.
— Золотом? — заволновалась Сара, и меня вдруг охватило сомнение. Моя идея уже не казалась мне столь удачной. — И сколько там было золота?
— Много, — ответил я. — Больше, чем им когда-либо доводилось видеть.
— Они обрадовались?
— Скорее, испугались. Они поняли, что теперь соседи-короли начнут им завидовать и посылать свои армии, чтобы отвоевать сокровища. Придется собирать собственное войско и копать новый ров вокруг замка, пока не распространился слух о золоте. Иначе можно было лишиться не только богатства, но и всего королевства. И вот король предупредил своих герцогов, чтобы они не разглашали тайну, и в награду за молчание пообещал каждому долю сокровищ.
Я сделал паузу и украдкой взглянул на Сару, стараясь угадать, уловила ли она скрытый намек. Пожалуй, что нет: она не шелохнулась и сидела, ожидая продолжения сказки.
— Шли дни, и король приступил к рытью нового рва. И вдруг по королевству поползли слухи о найденном сокровище. Они дошли и до королевы, и она сказала королю: «Дорогой, с герцогами нужно что-то делать».
— О, Хэнк, — вздохнув, произнесла Сара, и в голосе ее прозвучала боль.
— Король согласился с ней, и они решили убить неверных герцогов. Но, поскольку устроить публичную казнь можно было, лишь обнародовав факт разглашения тайны, король с королевой организовали рыцарский турнир и подстроили так, что один из герцогов погиб, сраженный копьем, а другой был затоптан лошадью.
— И один из них был братом короля?
Я замотал было головой, но вдруг неожиданно для себя сказал:
— Да.
— И таким образом деньги были спасены?
— Золото, а не деньги.
— Так золото было спасено? Король вырыл ров, набрал войско?
— Нет. Сразу же после убийства герцогов замок был окружен войсками соседей.
Я замолчал. Опустив взгляд, я увидел, что Аманда лежит, уставившись на меня. Она слушала мою сказку. В комнате было темно и холодно, но мы чувствовали себя уютно под теплым одеялом.
Сара скользнула рукой по моему животу и потянулась к ребенку. Я смотрел, как она гладит ее лобик кончиками пальцев.
— И какой же был конец? — спросила она. Я ощущал на плече тяжесть ее головы.
— Король уединился, чтобы подумать. Вернувшись, он застал свою королеву у бойницы в стене замка. Король был взволнован, бледен, губы его дрожали, когда он склонил голову, чтобы поцеловать королеве руку. «Дорогая, — сказал он, — наверное, нам не стоило открывать ящик. Было бы лучше, если бы мы оставили его в лесу».
— Королева целует короля в лоб, — продолжила за меня Сара, приподняв голову, чтобы поцеловать меня в лоб. — Она говорит: «Дорогой, сейчас не время говорить об этом. Войска готовы к сражению». И указывает на окрестные поля, сплошь занятые вражескими полчищами.
— Когда же нужно было говорить об этом?
— В самом начале, дорогой. Прежде чем открывать ящик.
— Но тогда мы этого не сделали. Мы не знали всего того, что знаем сейчас.
Она чуть запрокинула назад голову, пытаясь разглядеть в темноте мое лицо.
— Ты действительно смог бы отступить? Если бы представилась такая возможность?
Я помолчал. Заговорив, я так и не ответил на ее вопрос. Лишь прошептал:
— Нужно было сразу же сдать деньги.
Сара ничего не сказала в ответ на мое признание, лишь теснее прижалась ко мне. Ребенок уснул, и я ощущал мягкое тепло на своей груди.
— Сейчас уже слишком поздно, Хэнк, — прошептала Сара. — Слишком поздно.
Ранним утром, еще до восхода солнца, снег начал таять. Его сход был таким же бурным и стремительным, как и нашествие; природа как будто торопилась исправить допущенную накануне досадную ошибку. Столбик термометра резко скакнул вверх, и землю окутала серая дымка, в которой трудно было различить рассвет. Со стоном, шипением и хлюпаньем снег быстро превращался в слякоть, а она, еще быстрее, в воду, так что к восьми утра, когда я уже был на пути к городу, дороги, еще вчера скованные льдом, утопали в жидкой грязи.
Карл был у себя в офисе; я застал его за газетой.
— Ты что-то очень рано, Хэнк, — сказал он, когда, подняв взгляд, увидел меня в дверях своего кабинета. — Мы тронемся не раньше девяти.
В пустынном офисе голос его прозвучал слишком громко и, как всегда, бодро. Карл встретил меня радушно, как будто ему и впрямь было одиноко и он страдал от отсутствия компании. Он налил мне чашечку кофе, предложил булочку, и мы присели к столу.
— Я хотел заскочить в магазин, — пояснил я, — но забыл ключи.
— Тебе доверяют ключи? — ухмыльнулся Карл. Над его верхней губой обозначились усики из сахарной пудры.
Я кивнул.
— Мое лицо внушает доверие.
Шериф внимательно вгляделся в мое лицо — гораздо внимательнее, чем мне бы хотелось.
— Да, — согласился он. — Пожалуй, так оно и есть.
