— Да мне оно, в общем-то, и ни к чему, Карл. Никогда в жизни не охотился.
— А отец разве не брал тебя с собой на охоту? — Казалось, его это очень удивило.
— Нет, — ответил я. — Я даже ни разу не стрелял из ружья.
— Ни разу?
Я покачал головой.
Карл какое-то время постоял у стола, уставившись на меня и теребя в руках фуражку. Мне вдруг показалось, что он сейчас опять усядется.
— Но ты ведь знаешь, как стрелять, правда?
Я насторожился. Голос его звучал теперь иначе, в нем не было прежней непринужденности. И вопрос он задал не из простого любопытства и не ради поддержания беседы; его интересовал ответ, и он рассчитывал его получить.
— Думаю, что да, — сказал я.
Он кивнул головой, но от стола все не отходил, словно ожидал услышать что-то еще. Я отвел от него взгляд и уставился на свои руки, лежащие на столе. В ярком свете, падавшем от настольной лампы, волоски на моих пальцах казались седыми. Я сомкнул пальцы в кулаки.
— Ты хорошо знал Сонни? — неожиданно спросил Карл.
Я взглянул на него, чувствуя, как забилось сердце.
— Сонни Мейджора?
Он кивнул головой.
— Не так, чтобы очень. Скорее, шапочное знакомство. Не более того.
— Значит, просто знакомые…
— Да, — подтвердил я. — Здоровались, когда встречались на улице, но никогда не останавливались, чтобы поболтать.
Карл помолчал — по-видимому, переваривая полученную информацию. Потом надел фуражку. Он собирался уходить.
— А что? — спросил я.
Он пожал плечами.
— Да ничего, просто интересно. — И он слегка улыбнулся мне.
Я поверил ему, мне почему-то казалось, что в его вопросах и в самом деле было больше любопытства, нежели подозрительности. Просто так же, как, зная меня, он не мог предположить, что убийство Джекоба, Сонни и Ненси — моих рук дело, его восприятие Лу с трудом соотносилось с тем, что тот совершил согласно нашей версии. Думаю, он чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог угадать, что именно. Карл не вел расследование — он просто пытался восстановить ход событий, выстроить логическую цепочку, отыскав недостающие звенья. Я это знал и потому был уверен, что никакой опасности он не представляет. И все-таки наш разговор меня расстроил. Когда Карл ушел, я еще и еще раз прокрутил в памяти каждое свое слово, каждый жест, выискивая ошибки и промахи, которые могли стать подтверждением моей виновности. Конечно, не стоило так нервничать, тем более что серьезных поводов для этого не было, но все-таки на душе у меня было неспокойно, и всякий раз, как я пытался погасить в душе тревогу, она разгоралась все сильнее.
Саре я рассказал о том, что продал ружье шерифу, но умолчал о его расспросах.
В ту ночь, как раз после визита Карла в мой офис, мы долго не могли сомкнуть глаз: Аманда разбушевалась не на шутку. Мы уложили ее в свою постель, выключили свет, и в темноте Сара укачивала ее на руках, а я все запускал плюшевого медвежонка Джекоба. Было уже далеко за полночь, когда она наконец заснула. Мы с Сарой, совершенно ошалевшие, еще долго сидели в обрушившейся на нас тишине, боясь пошевелиться, дабы не разбудить задремавшего ребенка. Наши ноги соприкасались под одеялом; я чувствовал, как трется о мою икру горячий лоскуток ее нежной кожи.
— Хэнк? — шепнула Сара.
— Что?
— А ты мог бы убить меня из-за денег? — Тон ее был игривым, она явно шутила, но в ее голосе я уловил и нотки искреннего беспокойства.
— Я убил их не из-за денег, — проговорил я.
Я почувствовал, как Сара повернула голову и смотрит на меня в темноте.
— Я пошел на это, чтобы уберечь нас. Спасти от тюрьмы.
Аманда издала какой-то звук, похожий на вздох, и Сара опять стала слегка покачивать ее.
— Хорошо. А мог бы ты убить меня, чтобы избежать тюрьмы? — Нотки беспокойства, заглушая игривый тон, зазвучали уже громче.
— Конечно нет, — сказал я, заваливаясь на спину.
И демонстративно зарылся в подушку, давая понять, что разговор окончен.
— Тогда представь, что у тебя появилась возможность скрыться с деньгами, но ты знаешь, что я могу тебя выдать. Что тогда?
— Ты бы никогда не смогла выдать меня.
— Ну, предположим, намерения мои изменились. И я захотела признаться.
Я выждал какое-то время, потом повернулся к ней.
— Что ты хочешь этим сказать?
Сара сидела, возвышаясь надо мной, словно темная глыба.
— Это просто игра. Мы рассматриваем гипотетическую ситуацию.
Я промолчал.
— Тебя отправят за решетку, — проговорила она.
— Я убил их ради того, чтобы спасти тебя, Сара. Тебя и Аманду.
Сара заерзала, и кровать негромко скрипнула. Я вдруг почувствовал, как она резко отстранилась от меня.
— Ты говорил, что убил Педерсона ради спасения Джекоба!
Я на мгновение задумался. Да, тогда я объяснил ей свое поведение именно так, но меня ведь побудили к этому и другие причины. Я попытался выкрутиться.
— Я не мог поступить иначе, — сказал я. — В перспективе маячила лишь тюрьма. Вы двое — все, что у меня есть.
Я протянул к ней руку, но в темноте нечаянно наткнулся на спящую Аманду. Она проснулась и начала плакать.
— Шшш, — принялась успокаивать ее Сара. Мы оба замерли, вслушиваясь в стихающие вопли младенца.
— Ты когда-нибудь задумывался над тем, что можешь убить Джекоба? — прошептала Сара.
