– Это я слышу уже полгода, а на деле, чем дольше мы встречаемся, тем больше я понимаю, что раньше ты, возможно, был влюблен. Я была тебе нужнее, чем ты мне. Сейчас все складывается наоборот. Мы проводим слишком мало времени вместе.
– Я работаю!
– Даже когда мы вместе, – говорила Алина, – ты все равно не со мной. Ты весь в себе и в своих мыслях о работе.
– У меня сейчас не самый простой период, ты ведь понимаешь, что это пройдет?
– А что если не пройдет? Что мне с этим делать?
Мне становилось плевать все больше с каждым днем. Я искренне не понимал, как строить отношения, когда ты работаешь. С каждым днем мысль об отношениях с Алиной заставляла чувствовать меня только усталость.
– Как ты можешь мне такое говорить? – Спросила Алина. Она плакала.
– Я просто пытаюсь быть честным с тобой.
В отведенное нам время, в редкие выходные, мы чаще ссорились, чем нет. По выходным мне все больше хотелось скрыться под одеялом от большого и страшного мира.
Мы все так же вместе с мамой и Алиной сидели за общим столом. Но это уже не было тем, что было раньше. Я больше не испытывал нежных чувств к Алине. Я испытывал усталость вперемешку с чувством стыда. Мне не стоило ей изменять. Мы не подошли друг другу. Я никому не подходил.
Проглатывал эти мысли с ложкой супа.
Когда я возвращался домой с работы, я видел голую Алину в своей кровати. Она мирно спала. Я ложился рядом, обнимал ее и чувствовал запах ее тела. Или я все-таки ее любил?
Слишком сложно. Укутывался в ее волосы и выпадал из реальности в сон.
22.
Меня попросили убрать посуду из бэк-офиса ресепшена. Каждый поход на ресеп я воспринимал очень серьезно: когда меня просили принести печеньки для гостей туда, я начинал немного нервничать, прихорашивался, проводил рукой по волосам – чтоб челка не падала на глаза. Приходил, ставил баночку с печеньем на стойку:
– Ты единственный, Артур, кто так аккуратно ставит печеньки, – отметил Азамат.
Я зашел в бэк, собрал посуду и начальница отдела приема и размещения, сказала мне:
– Ты по-английски белмейме?
– Что?
– Мария спрашивает, как у тебя обстоят дела с английским, – перевел Роман башкирское «белмейме».
– Ну да. Upper-Intermediate, – неплохо в переводе на русский.
Мария посмотрел на меня с восторгом:
– Ром, ты слышишь какой у него голос?
– Да, зачетный.
– Может к нам на ресеп придешь, Артур?
Я был в восторге от этого предложения. Еще когда я гонял хаусменом с чистым бельем подмышкой, я косился в сторону ресепа. Поэтому сказал:
– Не знаю, мне нужно подумать.
– Подумать?
– Я был бы очень рад. Но не знаю, что скажет насчет этого Денис.
Он приложил достаточное количество усилий, чтоб меня взяли именно в ресторан.
– Не ссы, – сказал Рома, – мы с ним поговорим.
– Замолвим за тебя словечко.
Мария подмигнула мне, а я – смутился.
С этого разговора начался трансферный период для меня. Остальные коллеги из ресторана узнали о нем и постоянно мне с укором говорили:
– Артур же у нас теперь Reception Guy!
– Че, уходишь от нас? – спросил Ибрагим.
Он устроился работать примерно в те же даты, что и я. Ибрагим – старше меня лет на 6. Всю жизнь проработал в ресторанах. Он нравился гостям своей непринужденностью и легкостью.
– Да мне и с вами хорошо! – я врал. – Просто на Ресеп я хотел с самого начала. А так – в ресторане мне нравится, – и снова ложь.
В коллективе ресторана были странные отношения. Было нормальным делом застать официанток в бэк-офисе, обсуждающих кого-либо из парней-коллег:
– Артур такой задохлик. Еще курит. Не то что Артем.
– Так Артем и не курит.
Перед тем, как свалить покурить или в туалет, нужно было отпрашиваться у супервайзера. Это сводило меня с ума. но ничего я поделать не мог.
С одной стороны – требовательные и вечно недовольные гости. С другой – не менее требовательные и еще более недовольные коллеги и начальство. И поскольку я работал всего первый месяц, я знать-не знал о многих нюансах коммуникации в рабочем коллективе, поэтому действовал наощупь и постоянно переживал. Каждую минуту и секунду. Приходил домой и прокручивал в голове разговоры. Пытался разобраться, правильно я сказал что-то или нет. Сильно боялся вылететь с работы, как вылетали остальные ребята за неосторожные слова и действия. Иногда достаточно одного взгляда, чтоб не понравиться кому-то.
Одна из главных ошибок случилась, когда мы привычно нажрались коллективом. Интересный факт: почти все официанты много пьют. Мы оказались на квартире, пьяные, и сложилось, что мы легли спать. Я пристроился к двум официанткам и приобнял одну из них. Они подняли шум, а мне пришлось быстро собираться и ехать домой. Казалось бы, ничего страшного, но эту историю раздули уже на следующий день. Никто мне ничего не говорил напрямую. Но я почувствовал, что что-то не так.
Так началась история моего длительного перехода в другой отдел. Вовремя.
23
