— Какое оружие я могу выбрать? — допытывался я, уяснив, что согласно дуэльному кодексу новейшего времени право выбора остается за вызванной на поединок стороной, то есть за мною.
— Любое индивидуальное, — тотчас и очень деловито ответила Джоанна. — Холодное ручное колющего, рубящего или дробящего действия, холодное метательное, пулевое, ручные бластеры любой системы так далее… даже медикаменты.
— Медицинская дуэль? — оживился я. — Две пилюли?
— Такая дуэль допускается, но считается неприличной, — хмуро проговорила Джоанна. — Вся знать отвернется от тебя.
— Плевать я на нее хотел.
— А на меня? — В ее глазах клубились тучи и сверкали молнии. — Обо мне ты подумал? Сам себя загнал в ситуацию, когда либо тебя убьют, либо сочтут дерьмом! Ты барон, и ты должен уметь постоять за себя… а ты умеешь?
Она была права. Я не умел. И мне была нужна Джоанна, как подпорка валящемуся забору. Она имела право ругать меня.
С этого и начала! Чуть только прошла ее истерика, она выдала мне в кратких энергичных выражениях, кто я такой и чего стою. Однако быстро спохватилась, даже успокоилась и перешла не деловой тон.
Дуэль до смертельного исхода — так пожелал мой избитый противник. И чем раньше она состоится, тем лучше. Сломанный нос графа Жужмуйского опух и посинел, на левой скуле красовался здоровенный кровоподтек, а не затронутая повреждениями часть физиономии выражала только одну эмоцию: лютую злобу. При самом беглом взгляде на моего противника любому стало бы ясно, что дуэль будет никак не ритуальной, а настоящей и притом безжалостной.
Ладно.
В конце концов, чем не способ избавиться от мира, в котором мне не нравится жить?
— Вот тебе плевать на знать фигурально, — добавила Джоанна, — а знать на тебя, учти это, будет плевать по-настоящему. Тебя затравят, ты нигде не сможешь показаться. А кончится это тем, что его величество лишит тебя титула, и будешь ты тогда простым дворянином…
Мне хотелось ответить ей, что никаким дворянином я никогда не буду, но я уже знал, куда попадают простолюдины на планете Земля.
— Зачем ты избил графа Раймунда?
Ну и вопрос, однако!
— Потому что насильников надо бить, — убежденно ответил я.
— Графа? — едко осведомилась Джоанна. — Ногами?
— Извини, под рукой не оказалось дубинки.
— По лицу?
— Лучше, конечно, по причиндалам. Логичнее.
Она только руками всплеснула: вот, мол, связалась же с идиотом! И тотчас выдала мне краткую лекцию насчет прав титулованных особ. А я понял, что побитый граф так и не взял в толк, за что схлопотал по морде, и воображает, что я то ли гнусный скаред, отказавший вышестоящему вельможе в невинном развлечении, то ли опасный психопат, преждевременно выпущенный из лечебницы.
Разубеждать его я не собирался.
— Как скоро я должен дать ответ насчет оружия?
— До заката.
Солнце прошло зенит, и тени медленно удлинялись. Ну что ж…
— Где граф?
— Вон в той хижине ему примочки ставят, — указала Джоанна. — Но переговоры должны вести секунданты. Вон, кстати, кто-то летит… А кто будет твоим секундантом?
— Хм, я думал — ты. Или женщинам нельзя?
— Женщинам можно, нетитулованным дворянкам — нежелательно. Но если поблизости нет никого более подходящего, то в виде исключения… Спасибо!
Джоанна и впрямь была довольна. Наверное, у простых дворян тоже имелся свой ранжир, и роль секунданта на поединке барона с графом повышала ее статус.
Большая волна надломилась на отмели, лизнула атолл, пошипела и схлынула. Возможно, где-то посреди океана зарождался тайфун. Выше того места, куда добежала пена, аккуратно приземлился еще один флаер, из него выскочил некто в шортах и лиловой рубахе и, отвесив мне издали холодный поклон, устремился к хижине, где туземцы кое-как врачевали Раймунда. Хотелось верить, что они втайне злорадствуют и желают мне удачи.
Спустя недолгое время новый визитер вышел из хижины и направился ко мне. Джоанна шепнула, что будет невежливо позволить ему торчать на пороге дома, надо пригласить внутрь. Что я и сделал.
Гость, однако, отказался войти, сославшись на недосуг и обстоятельства. Он отрекомендовался бароном Сыроватка (Инфос услужливо пояснил мне, что в Белом море есть и такой остров), вассалом графа Рамунда Жужмуйского, а в настоящее время — его секундантом.
— Вы уже выбрали оружие, барон?
— Оно перед вами, — указал я на лагуну.
Секундант в недоумении воззрился на водную гладь и ничего в ней не высмотрел.
— Простите… не понял.
— Очень просто. Мы оба, я и граф, входим в воду и переплываем лагуну по диаметру навстречу друг другу. Надеюсь, граф умеет плавать? Кто из нас выйдет на противоположный берег, тот и победил.
Барон заморгал.
— То есть вы встретитесь в воде посередине лагуны?..
— Если будем плыть с одной скоростью, то посередине, — уточнил я. — А если нам обоим повезет, то встретимся. В противном случае разминемся.
— Но… оружие?..
— Чем это не оружие? — Я вновь указал рукой на лагуну. Как раз в эту минуту одной из акул зачем-то понадобилось подняться к поверхности, и ее треугольный плавник уверенно резал воду в каких-нибудь ста метрах от нас.
— Но… это не личное оружие, — пролепетал секундант моего противника.
