— По мишеням, мой дорогой барон, только по мишеням! Кто любит стрелять в живое, тот лишен воображения. Однажды в болотах Южной Америки на меня бросился ягуар — ну, тут уж пришлось стрелять, сами понимаете. Но без малейшего удовольствия! Впрочем, это не имеет отношения к делу. Главное: в общем и целом Инфос играет на стороне человечества, наши интересы и его интересы приблизительно совпадают… во всяком случае, пока.
Шум в моей голове усилился.
— Теперь моя очередь задать вопрос, — очень серьезно заявил, помолчав, император. — Он прост: почему вы еще живы?
Я растерялся, поняв только одно: шутки кончились, лекции тоже. Но что я мог ответить?
— Не знаю.
— А вы подумайте.
Чего он ждал от меня? Долгих размышлений? Обстановка им не способствовала. Я взял быка за рога:
— Вы хотите сказать, что я до сих пор жив только благодаря Инфосу?
— Скажите это себе сами. И повторите столько раз, сколько нужно вам для понимания: так оно и есть. По какой-то причине Инфос, который мог бы избавиться от вас сразу, решил сохранить вам жизнь. Я давно это заподозрил и устроил проверку. В тире. Вы показали хороший результат, и я сказал вам тогда, что у вас природный талант. Но вы человек здравомыслящий и должны понимать, что так не бывает. Стрелками не рождаются. Ваши стрелы и пули направлял Инфос. Локальное изменение свойств воздушной среды ему вполне по силам. Возможно, это было сделано для того, чтобы вы не казались слишком жалким на дуэли, — Инфос предвидел ее возможность! И вот вам результат: вы, во-первых, не опозорились, а во-вторых, укокошили это похотливое ничтожество Жужмуйского первым же выстрелом. В чудеса я не верю. Вам помог Инфос. Вывод ясен: вы нужны ему… пока.
— Зачем? — тупо спросил я. Голова шла кругом.
— Я здесь как раз для того, чтобы попытаться понять это. Вряд ли мне это удастся, но несколько гипотез уже есть. Самая очевидная: Инфос продолжает изучать людей, и вы интересны ему как экспериментальный объект: впишетесь ли вы в наш социум и если да, то как быстро? Или же примкнете к Сопротивлению?
— Не верю ушам, — попытался схитрить я. — Оно существует?
— Да, и вам это известно. Не всем по нраву ходить на помочах. И неизвестно, что нам уготовит Инфос в конечном итоге. Ваш сосед по палате, Мика Ниеминен…
— Он просто сумасшедший.
— Он участник Сопротивления, — тихо сказал император. — И я тоже.
Стайка каких-то рыб проплыла за бортом в конусе света и исчезла в черноте. Батискаф висел над жерлом древнего вулкана, внутри аппарата, надо полагать, издыхали последние захваченные из атмосферы частицы Инфоса, и метались мысли в голове одного из двух акванавтов. Метались, пока не пришли к вопросу:
— А откуда… простите, государь, если невзначай обижу… откуда мне знать, что вы не такой же информационный солитон, как та пятерня, что в тот раз отвесила мне плюху?
Император долго хохотал, трясся и хлопал себя по коленке.
— Спасибо, насмешили, — молвил он, отсмеявшись. — Впрочем, ваш вопрос довольно логичен. Правда, он детский. Тогда уж идите дальше и предположите, что ваша жена, ваши вассальные дворяне, этот атолл, земная сила тяжести — тоже инфосолитоны. Они материальны, их можно осязать. Те объекты, до которых вы не дотянетесь, из соображений простоты могут быть и миражами. Сделайте еще полшага и убедите себя в том, что на Земле вообще не осталось людей. Или в том, что Инфос каким-то образом проник на Луну, а вы никогда ее не покидали, и все ваши ощущения внушены вам Инфосом. Вы готовы поверить в это?
Я помотал головой.
— Это похоже на солипсизм.
— До неразличимости. И до неразумности. Вы человек действия, следовательно, не солипсист. Это первое. Мощь Инфоса велика, но не безгранична — это второе. Подумайте о следствиях из данной истины. И главное: вы должны принять решение. Хотите вы или нет, но вам придется принять его. Это решение будет самым важным в вашей жизни после решения оставить Луну. Бороться или сдаться? Решайте.
— Сейчас?
— Сейчас.
Трудно прыгнуть с обрыва в воду, находясь в батискафе. Но я сделал это без раздумий.
— Считайте меня зачисленным в Сопротивление. Только…
— Что?
— Инфосолитоны материальны, — сказал я. — Они имеют форму и массу, их можно видеть и осязать. А как насчет обонятельных и вкусовых ощущений?
— Вы собираетесь понюхать меня? — развеселился император. — Или искусать?
— Нет, но…
— Понимаю, — кивнул он. — Вы не первый подвержены таким сомнениям. Кстати, у меня не меньше вашего оснований подозревать, что инфосолитон, точнее, более сложный долгоживущий автономный объект — это как раз вы. Я пользуюсь вашей же логикой. Подумайте сами: как Инфосу удобнее всего проникнуть в Сопротивление? Есть разные пути. Один из них: создать копию очень необычного человека, не знающего, что ему делать на этой планете. Сопротивление свяжется с ним само. Уже связалось. Ваша посадочная капсула — тот же муляж. Ваше поведение — притворство. Докажите-ка мне, что вы тот, за кого себя выдаете, а не шпионский инфосолитон.
— Сначала вы, — бросил я.
