Пространства и смыслы полностью

Во-вторых, это знаменитый ниломер, располагающийся на южной оконечности острова Рода (ар-Рауда — это значит «сад»), второго по величине нильского острова, находящегося в черте Каира, к югу от самого большого подобного острова — Гизиры (ал-Джазира, что, собственно, значит «остров»)[610]. Ниломер — огромный колодец, в центре которого поставлена витая мраморная колонна с метками. В старину во время разлива Нила колодец через особый небольшой шлюз заполняли речной водой, которая достигала некоей отметки. По уровню воды власти судили о будущем урожае и облагали земледельцев соответствующим налогом. По всей видимости, ниломер — устройство, изобретённое ещё в глубокой древности. Однако нынешний был построен в IX в., когда в Египте правила полунезависимая от аббасидских халифов династия Тулунидов[611]. О ниломере упоминает всё тот же ал-Мас’уди, осевший в конце жизни в Египте и там же скончавшийся[612]. Долгие годы этот замечательный памятник культуры и инженерной мысли пребывал заброшенным, но при последнем государе Египта из династии Мухаммада ’Али[613] короле Фаруке (1920–1965; правил в 1936–1952 гг.) был отреставрирован. Примечательно, что колонна с метками, находящаяся в его центре, в далёкие времена служила украшением некоего коптского храма и была обнаружена во время археологических раскопок.

В-третьих, это дворец Манйал (так называется северная часть острова Рода[614]), построенный в начале XX в. сыном египетского хедива Тауфика (1879–1892 гг.)[615] принцем (эмиром) Мухаммадом ’Али (1875–1955 [или 1954]) по его собственному проекту и сделавшийся в 1955 г. национальным музеем[616]. Дворец, включающий в себя комплекс построек, возведён в мавританском стиле. Окружён великолепным тропическим садом. Русскому посетителю дворца непременно бросятся в глаза портреты русского императора Александра III (1881–1894 гг.; род. в 1845 г.) и его супруги Марии Федоровны (1847–1928), находящиеся в кабинете основателя Манйала. С российскими государями принц Мухаммад ’Али познакомился и подружился в 1888 г., когда побывал в Петербурге, Москве и Казани. Позже, в 1909 г., Мухаммад ’Али, проехав всю Россию, добрался до Японии, о чем оставил интересные записки[617]. с Марией Федоровной продолжал дружить и после Октябрьской революции (она посещала его в Египте). В том же кабинете моё внимание привлёк великолепный ламповый радиоприёмник. Дело в том, что принц был большим любителем слушать радиопередачи.

Служители музея рассказали мне, что некий потомок принца Мухаммада ’Али до сих пор проживает неподалёку, на острове Рода. Местные жители питают к нему уважение и избрали председателем «Сообщества жителей квартала Манйал». Время от времени отпрыск августейшей фамилии устраивает во дворце семейные торжества и принимает друзей.

Глубокое впечатление произвёл на меня и сам остров Рода. Он весьма гармонично застроен изящными домами в стиле конструктивизма, которые, правда, ныне весьма обветшали.

Собственно, наши книжные интересы мы (сотрудник Института востоковедения РАН Б. В. Долгов, преподаватель МГИМО Н. М. Шуйская, и автор этих строк, в сопровождении нашего попечителя Бануфа) смогли удовлетворить 28 сентября. Решили отправиться в старинный каирский район ’Атаба[618], где издавна существуют книжные развалы.

Приехав на такси на Майдан ат-Тахрир (где располагается знаменитый Египетский музей)[619], мы двинулись по улице Тал’ат Харб[620] и через некоторое время дошли до магазина издательства «Мактабат Матбули». Там были представлены многочисленные книги, посвящённые истории и культуре Египта. Среди них моё внимание привлекла «Тарих мамлакат ал-Агалиба» позднесредневекового египетского автора Ибн Вардана, изданная ещё в 1988 г. известным доктором Мухаммадом Зунайхамом Мухаммадом ’Азбом[621]. Этот учёный осуществил издание ряда других памятников египетской арабской письменности, в том числе и трактат знаменитого египетского историка и географа XIV–XV вв. ал-Макризи (1364–1442), посвящённый каирским кварталам[622]. Оказалось, что доктор ’Азб не только преподаёт в университете, но и работает продавцом-консультантом в том же самом магазине. Так что, приобретя изданную им книгу об Аглабидах[623], я получил на её титульный лист трогательную дарственную надпись: «Русскому другу от исследователя и издателя». Издания же «Сиры», которое я искал, и в этом замечательном книжном магазине не оказалось.

Далее мы двинулись к развалам ’Атабы. Важнейшей достопримечательностью, что мы видели по пути, был памятник выдающемуся египетскому военачальнику и государственному деятелю Ибрахиму-паше[624].

Наконец, прибыли к месту торговли книгами. Теперь здесь книжных развалов в собственном смысле этого слова нет, но выстроены палатки, которые арендуют книгопродавцы. У одного из них я поинтересовался «Сирой», однако требуемого издания не было, а предложенное мне четырёхтомное издание, осуществлённое в ал-Азхаре (такое же я видел в мае 2015 г. в Джидде), меня не устроило.