— Хе-хе, не смотри так на меня, — отмахнувшись, Хирузен поднялся и подошёл к окну. На его морщинистом лице проступила грустная ухмылка.
— Тебе всего девять лет… Но, твои поступки, слова и поведение… — обернувшись, старик пристально посмотрел на сына:
— По-твоему, это нормально?
Асума напрягся. В тот момент ему показалось, словно отец видит его насквозь.
Он сглотнул и хмуро спросил:
— О чём ты?
— Хм… — Хирузен улыбнулся:
— Ты хороший ребёнок, но у тебя есть огромный недостаток. — сказав это, он покачал головой:
— В этом ты похож на меня… Тебе недостает уверенности.
Асума начал кое-что понимать…
— Ты хочешь сказать, что всё это специально…
— Точно, — Хокаге криво усмехнулся:
— Нацуми очень непростая личность. Но, можешь мне поверить, она не желает тебя зла. Ты можешь доверить ей свою жизнь.
— Ты шутишь? — Асума фыркнул: — Она отправила меня в больницу!
Старки хохотнул:
— Хах, но ты ведь всё ещё здесь, жив и здоров, не так ли?
Парень фыркнул. С этим он не мог поспорить, но…
— Ты должен понимать, — вдруг начал Хокаге: — Сейчас не простые времена. Даже я не уверен в завтрашнем дне… Поэтому, всё что мне остаётся — это взяться за дело всерьёз. Я пытался подобрать тебе самого лучшего сэнсэя, и из множества вариантов остановился именно на этой девушке. Можешь игнорировать её внешность если хочешь… Главное — её способности. Она не только очень сильный Джонин, но ещё и обладает особенной чертой, которая очень подходит для твоего «воспитания».
Асума нахмурился, но не стал перебивать. Старки продолжил:
— Ты показал себя с хорошей стороны. У тебя большой потенциал и хороший талант. При должном усердии, которое ты проявил совсем недавно, тренируясь с Майто Даем, я более чем уверен, что следующий экзамен на Чуунина не составит для тебя больших трудностей. Но! — взгляд Хокаге стал суровым:
— Силы — это ещё не всё. Ты мой сын и, хоть ты достаточно любознателен, обладаешь достойным характером, но, к сожалению, твоя Воля Огня…
— О чём ты? — Асума ничего не понимал. Причём тут вообще эта Воля? Признаться, даже после того, как обрёл воспоминания прошлого Асумы и проучился в Академии, он вообще не понимал эту философию.
Хокаге вздохнул и покачал головой:
— Наверное, это моя ошибка… Но, не думай, что я не наблюдаю за тобой. Скажи мне, сын, какова твоя мечта? Что для тебя значит наша деревня и все её жители?
Парень замер. Его брови опустились. Всё свелось к этому…
«Ха-а… Стоило догадаться…»
Он помедлил, после чего неуверенно произнёс:
— Моя мечта… Ты ведь слышал. К чему спрашивать? — Асума понял, что в тот день Хирузен наблюдал за ним. Сейчас этот вопрос имел иной смысл, но Асума не хотел играть в эти игры. Этот старик был слишком хитёр.
— Хм…
Хокаге пристально посмотрел на сына. В его взгляде таилась нежность и забота:
— Сынок… Хоть это и просто слова, но ты говорил искренне. Ты должен понимать, что твоя мечта никак не связана с деревней, не так ли? — Хирузен говорил спокойно, будто даже и не возражал против этого. Но, очевидно, именно это он и считал проблемой.
— Ты сторонишься людей. Тебя едва ли что-то связывает с Конохой, даже мы с твоей матерью… Думаю, это моя вина. Мы никогда не говорил об этом всерьёз, но… Надеюсь, ты однажды поймешь старика… Как жаль, что, из-за меня, ты смотришь на жизнь таким образом.
Асума стоял и не знал, что ответить. Ему показалось, словно отец говорит не с ним, а с кем-то другим. Он вообще не мог понять, что он имеет в виду. Разочарование? Чувство вины? Или принятие?
Асума так и не понял, что с ним не так. Но, подумав об этой Воле Огня, он понял, что есть вещи, которые слишком сложно перенять попаданцу, как бы он не пытался. Хирузен что-то подозревал, но возможно из-за личных чувств не углублялся в этот вопрос. Теперь, Асума волновался ещё больше. Он даже опасался, что возможно его секрет уже давно известен этому старику!
Если так, то что дальше?
Но, судя по всему, Хирузен не собирался вредить ему, он даже не выказывал неодобрения. Он будто, проявил понимание, а ещё его взгляд… Этот взгляд точно принадлежал отцу.
Напряжённое сердце Асумы слегка успокоилось. Хоть он ничего не понял из сказанного отцом, учитывая то, что не принадлежал этому миру, но теперь знал, что Хирузен многое продумал, когда создавал тринадцатую команду. Теперь это очевидно.
Хокаге можно было понять. Он боялся того, что его сын пойдёт не той дорогой. Пусть силы неплох, но, по мнению Хирузена — человек может либо принять Волю Огня, либо пойти против неё. Чаще всего, те, кто не принимал её становились отступниками, либо же врагами Конохи.
Отрицание Воли Огня часто вело к вражде двух сторон. Как он мог не волноваться о сыне, который не принимал эту идеологию? Хирузен боялся, что Асума однажды может пойти не той дорогой и он уже не сможет ничего изменить. Что если, неосознанно, действия деревни будут восприняты Асумой неправильно?
