Обычно, Рин редко так вклинивалась в чужой разговор, но похоже, после удара в нос, её потянуло на беседы…
— Хи-хи, я так не думаю, всё-таки собаки лучше кошек.
— Что?! Кошки на первом месте, и даже не спорь со мной!
— Ну, не знаю… Асума, тебе ведь нравятся собаки?
Он уже начинал закипать… Причём его втянули во всё, именно эти двое!
«Вот поэтому у меня раньше и не было друзей…»
Для Асумы всё это в новинку, но он знал, что неправильно бросать товарищей в трудную минуту, потому и вмешался.
Но, кто же знал, что дойдёт до такого? Нет, они не благодарили, а просто болтали между собой, постоянно заставляя его кивать.
Ладно Обито, его было легко заткнуть, но из-за Рин — это стало невозможно!
«Кто-нибудь…»
Благо, показалась Куренай, и начала тянуть его за край рубашки…
— Асума-а… Пойдём домой вместе? — её грустный голосок заставил его среагировать.
— О?
Тусклые глаза парня просветлели от радости. Он не знал, почему она так этого хотела, но с удовольствием собирался её поддержать! Теперь он даже не имел ничего против её приставаний.
Рин и Обито молча посмотрели на Куренай.
«Ха-а… Затихли наконец…»
Асума слегка смутился и хотел было побыстрее использовать предоставленный шанс, как вдруг, над ним нависла тень…
— Сарутоби. — Из-за спины послышался суровый и очень знакомый голос.
Четверо друзей покрылись мурашками…
В тот момент Асума ясно осознал, что легкой дороги домой ему не видать…
Над троицей друзей возвысился мрачный силуэт Инструктора.
Все тут же напряглись…
Естественно, он пришёл не ради похвалы. По выражению его лица всем всё сразу же стало ясно…
«Чёрт… Нам конец…» — Обито покрылся холодным потом. Но, к всеобщему удивлению, Рин резко вышла вперёд и вежливо поклонилась:
— С-сэнсэя, это моя вина, простите.
Инструктор хмуро на неё посмотрел, а затем покосился на напряженного Асуму:
— Остаёшься после уроков, вместе с Ибики, — его холодный тон не терпел возражений.
Парень коротко кивнул. Спорить он не собирался. На самом деле он вообще не хотел принимать в этом участие, но сорвался. Не очень-то хотелось смотреть, как твоего друга избивают…
— А ты… — повернувшись к Обито, мужчина начал сурово его отчитывать:
— Не влезай, когда тебя не просят. Сначала стань сильнее, прежде чем вмешиваться в чужой бой… За это, будешь всю неделю помогать мне в учительской.
— Ч-чего?! Почему я?! — в отличие от Асумы, Обито начал протестовать:
— Это же этот придурок виноват! Сэнсэй, он ударил Рин!
— Две недели.
— Э-э?!
Инструктор мрачно ухмыльнулся:
— Решил поиграть в героя? Может хочешь отработать три недели?
— Ч-чёрт… — парень отвел раздраженный взгляд и недовольно проворчал:
— Да понял я…
— Хм, смотри у меня.
Этот Инструктор явно не собирался о чём-то договариваться. Он всегда был таким и имел свой особый подход к ученикам. Его авторитет был неоспорим.
Ибики определённо перегнул и за это ответит, но в основном, как ни странно, был виноват именно Обито. Вмешиваться в Традиционный Спарринг, по мнению сурового вояки, ничем не отличалось от провала миссии. Если он вырастит таких учеников, то для него, как для учителя — это будет полным провалом. Именно поэтому его видение справедливости порой казалось необоснованным, даже чрезмерным, но на самом деле в этом таился глубокий смысл.
Он не искал похвалы или любви учеников. К детям он не проявлял пощады и позволял им сражаться, даже до крови, и не прерывал бой без должной необходимости. Они будущие шиноби, с чего бы ему их жалеть и гладить по головке? Они должны чётко понимать, что есть старшие, которым нужно подчиняться и правила, которые не всегда могут спасти им жизнь.
Даже если сейчас Асума и Ибики нарушили традиционные правила, в итоге они показали достойные навыки в Тайдзюцу. Он позволил им это, а после не постеснялся наказать. Позволять ученикам допускать ошибки, а после указывать на них, для него было обычным делом, а «учительская», совсем не то, о чём мог бы подумать нормальный человек. Обито придётся тяжко…
К тому же…
— А ты, не думай, что тебя всегда будут защищать другие, — Инструктор обратился к Рин и серьёзно добавил:
— Если болит нос и тебе обидно, то может не стоило поступать в Академию и становится ниндзя? — он не проявлял ни капли сочувствия, только упрекал за слабость.
— П-простите… — Рин виновато опустила голову. Она понимала свою ошибку.
— Хм… Хорошо, — взгляд мужчины смягчился:
— Не позволяй другим мешать тебе. Если хочешь стать сильной куноичи — справляйся с трудностями сама. В бою тебе никто не поможет. Товарищество, конечно, важно, но будь готова оставить друзей позади, ради выполнения миссии, — он говорил громко и чётко, добавив напоследок:
— Если тебя не оскорбляет, что в твой бой вмешиваются и считают, что ты ничего не стоишь, то тебе не стать сильной!
Не ожидая никакого ответа и игнорируя воинственный взгляд Обито, Инструктор отвернулся, и посмотрел на притихших учеников. В тот же момент, его хриплый и сильный голос разлетелся по всему полигону:
— Хатсу, выходи. У вас с Сарутоби незаконченное дело. Не думайте, что я забыл. Сражайтесь.
