В "Пространстве Готлиба" воспроизведены поиски своего "Я" между воображаемым прошлым и хрупким настоящим. Главная тема романа – история любви двух инвалидов, Анны и Евгения, в силу обстоятельств вступивших в переписку. Верность и предательство, страстная любовь и лютая ненависть, мечты о счастье и горькое отчаяние, уход от суровой реальности в спасительную мистификацию сплелись в этом виртуальном романе с неожиданным и непредсказуемым финалом.
Все в твоих руках
Огромная благодарность Джозефу Лиокумовичу за поддержку в работе над книгой
Отправлено 11-го октября
по адресу: Москва, Старый Арбат, 4
Евгению Молокану.
Скорее всего, вы так и не отважились написать мне первым. Существует, конечно, малая вероятность того, что конверт с письмом затерялся где-нибудь по пути, завалившись под стол в каком-то мелком почтовом отделении… При нашей встрече вы говорили, что никогда не писали писем, за исключением писем к своей матери, да и то в нежном возрасте – с просьбой выслать небольшое количеств денег на нужды пионера-повесы, прозябающего в летнем лагере без сигарет и фруктового портвейна. Также вы откровенно поведали, что испытываете некий мистический ужас перед чистым листом бумаги и, когда сидите над ним, ощущаете себя "неполноценным". Я специально взяла слово неполноценный в кавычки, так как оно произнесено вами и я бы совсем не хотела, чтобы вы в самом начале нашей переписки обиделись.
На самом деле белизны бумаги бояться не стоит. Это то же самое, что нервничать перед девственницей. Вам не двадцать лет, а потому отбросьте комплексы и – вперед! Неуверенность в этом деле только помеха! Знайте, сомнения могут погубить взрослого мужчину. Громадный опыт самца может оказаться бесполезным перед юной и непорочной девой… Попробуйте купить пачку мелованной бумаги и положите на письменный стол так, чтобы видеть ее, увесистую, большую часть времени. Еще лучше, если вы вытянете из пачки один лист наполовину, так, чтобы он торчал и как бы приманивал вас своей непорочностью, как бы провоцировал своим острым уголком пачкануть по нему красными чернилами.
Совершенно не важно, что вы никогда не прибегали к эпистолярному жанру, дабы общаться с кем-то через тысячи верст. В этом деле начать никогда не поздно. Не поленитесь, выберитесь в какой-нибудь антикварный магазин и приобретите в нем дорогостоящий чернильный прибор. Он будет стоять на зеленом сукне вашего стола и черным мрамором пушкинских бакенбард напоминать о куче потраченных на бездарное приобретение денег. Тогда ваша рука непременно испытает желание обмакнуть в монблановские чернила остро отточенное гусиное перо и написать хотя бы бранное слово.
Поначалу, прошу вас, не стесняйтесь и пишите обо всем, что придет в голову! Начать можете хоть с биографических данных или про то, как в нашей первой столице проистекает жизнь. Хотите – описывайте бредущих под вашими окнами пешеходов, выступление Президента или перескажите мне субботнюю эротическую программу! (Всегда корю себя за излишне острый язык, но надеюсь, что вы не из тех, кто придает этому чрезмерное значение.) В общем, пишите обо всем, к чему поведет мысль, к чему потянется рука. Мне интересно все то, что будет происходить от вас! Потратьте достаточное время на обдумывание, но не развращайте себя паузами больше недели, так как письмописание этого не любит и пальцы могут протечь мыслями в пустоту. С этими наставлениями прощаюсь и надеюсь в скором времени получить от вас любую весточку.
С уважением
Анна Веллер
P.S. Вкладываю в письмо конверт с моим обратным адресом.
Отправлено 29-го октября
по адресу: Санкт-Петербургская область,
поселок Шавыринский, д. 133.
Анне Веллер.
Уважаемая Анна!
Несколько дней мучился тем, как начать ответное письмо. Сначала я написал – многоуважаемая Анна, затем попробовал – здравствуйте, Анна, после написал – дорогая, еще просто – Аня, пишет вам… И так с десяток начал, пока не пришел к данному. Скорее всего, и оно нехорошее. Вы уж простите меня.
