– Ужасно жаль. Мне бы хотелось на Титан.
– Если бы улетели неделькой раньше, – заметила Наоми. – А теперь поздно.
– Да.
Пад тай оказался сочным и острым, по вкусу можно было поверить, что в нем настоящие лаймы и арахис. Почти как настоящие. Холден отложил вилку.
– Не знаю, что делать.
– Ешь, – посоветовала Наоми. – А когда управишься, пойдем со мной в душ.
– Серьезно? – удивился он. Она вздернула бровь и улыбнулась.
Дальше они ели молча. Холден подумал, не поставить ли какой-нибудь музыкальный фон, даже потянулся к терминалу, но вспомнил, что не работает. Потом Наоми отправила тарелки и вилки в утилизатор и за руку увела его в ванную. Медленно стала раздеваться, и он, вопреки напряжению и страху, среагировал на ее тело. А может быть, как раз из-за них. Желание и тревога, смешавшись, давали не только отчаяние, но и какую-то бесшабашность. Пока Холден раздевался, Наоми подобрала пристойную температуру воды, а потом они обнимались под теплым водопадом, наполнявшим изгибы их тел. Наоми прижалась лбом к его макушке, губы оказались у самого уха.
– Теперь можно поговорить, – шепнула она. – Минут на пятнадцать нормы расхода хватит.
– О, – огорчился он. – А я думал, дело в моей мужской притягательности.
Она мягко прихватила его за чувствительное место.
– Не без того. – Улыбка в ее голосе была самым лучшим, что случилось за эти дни. – Нам нужен настоящий план. Неизвестно, что будет с нашими деньгами. Эта комната у нас только до конца недели, и я даже не знаю, позволят нам потом остаться или тут же вышвырнут. И вообще ничего не знаю. В том-то и дело.
– Надо возвращаться на «Роси», – сказал он.
– Возможно, – согласилась Наоми. – Только не привлечет ли это лишнего внимания к ребятам? Будет ли добрым делом снова посадить в седло Джеймса Холдена? Разве что ты готов ввязаться в эту драку?
– Думаешь, драка будет?
Она шевельнулась, скользнула мокрым животом по его коже, отвлекла.
– Что сказала бы Авасарала?
Холден обнял ее пониже талии, ласково притянул к себе, нежно поцеловал.
– Губернатор из Сина хреновый, – тихо предположил он. – Такое жесткое шоу выдает страх.
– Вот-вот. А кто за ним стоит? Там были одни мерзавцы и дилетанты. А здесь предвидится настоящее подполье, и устроят его профессионалы. Если мы с тобой очень- очень постараемся, может, и сумеем в этом не запачкаться. А попытайся мы связаться с командой, безопасники сочтут, что мы сколачиваем прежнюю банду.
– Значит, наших в эти дела не втягиваем. С головой погружаемся в новую жизнь – беженцев из района военных действий?
– Или, пошло все на фиг, сколачиваем старую банду и погибаем как диссиденты.
– Право, жаль, что в списке вариантов больше нет Титана.
– Ис плачь над вчерашним днем, мой милый.
Холден примостил голову ей на плечо. Откашлялся сигнал предупреждения: норма расхода воды почти исчерпана. Впрочем, это еще первое предупреждение. Время у них оставалось.
– Отчего мне чудится, что меня все это больше придавило, чем тебя? – спросил он и щекой ощутил ее улыбку.
– Ты в этих делах новичок, – объяснила Наоми. – А я астер. Безопасники тебя нагибают, потому что их власть? Посты, проверки личности? Сознание, что можешь попасть в утилизатор за что угодно или вовсе без причин? Я в этом выросла. И Амос тоже, на свой лад. Никогда не испытывала желания к этому вернуться, но знаю, что так бывает. Память детства, са-са кве?
– Вот дерьмо!
Наоми погладила его но спине и оттолкнула. Холден ощутил спиной холодок стены. Наоми поцеловала его с грубой силой, и он поймал себя на том, что отвечает со страстью, какой не помнил годами. Когда они прервались глотнуть воздуха, взгляд у Наоми оказался жестким. Едва ли не яростным.
– Если мы возьмемся, – заговорила она, – дело будет мерзкое. Мы отстаем по вооружению и по планированию, и способа победить я не вижу.
– Я тоже не вижу, – согласился Холден. – И не вижу, как можно не ввязаться.
– Собираем прежнюю банду?
– Угу. А ведь еще чуть-чуть, и успели бы смыться.
– Да уж, – сказала Наоми.
Предупреждение прозвучало второй раз, чуть более настойчиво. Холден ощутил в груди какое-то большое чувство, только не разобрал какое. Горе, гнев или еще что. Он выключил воду. Поток помех прервался. От холодка испаряющейся влаги руки и ноги покрылись мурашками. Наоми смотрела мягким, темным, немигающим взглядом.
– Идем в постель, – сказал он.
– Да, – ответила она.
Дверная панель управления в темноте светилась янтарным огоньком. Зеленый показывал бы, что она не заперта. Красный – заперта. Желтый означал внешний контроль. Дверь им не подчинялась. Собственно, она больше не была
