– Дай полчаса, – попросила она. – Задам компьютеру головоломку по тактическим данным с того видео. А потом встречаемся на крылечке?
– Годится, – согласился Холден, размышляя, как бы убить полчаса в их тесном убежище.
– Эй, Холден, – заговорила Бобби, дождавшись, пока Наоми выйдет. – Позволь к тебе поприставать секундочку?
Пожав плечами, он опустился на ящик. Бобби сидела, сжимая и разжимая кулаки и глядя в пол, так долго, что Холден уже решил, будто ослышался. Он держал себя в руках. Еще не зная, о чем пойдет речь, подозревал, что разговор будет о нем и о ней и о том, кому быть капитаном «Росинанта», и понятия не имел, что на это сказать. И, обнаружив, что ошибался, он вздохнул с облегчением.
– С Амосом могут возникнуть проблемы, – начала наконец Бобби. – Я уже заговорила зубы вольтеровцам, когда он затеял драку. Хотелось ему разбить пару голов, и он своего добился. Спустить пар в отпуске на берегу – не страшно, но, когда мы под радаром, так не годится.
– Ха. Ясно. А я гадал, что там было.
– Там проблема, и я не знаю, что с ней делать, – сказала Бобби.
– И я не знаю, – признался Холден. – Подумаем день- другой.
– Не уверена, что они у нас есть.
– Почему нет?
Бобби ткнула пальцем назад, подразумевая не пространство за спиной, а прошлое.
– Ты сейчас дал нам всем цель, – напомнила она. – То, что свяжет нас воедино.
– Дал, – согласился Холден. – И по тому, как ты на меня смотришь, догадываюсь, я чего-то недосмотрел?
– Среди «нас» есть Катриа Мендес и ее бомбисты.
У Холдена по спине пробежали мурашки.
– Да, это интересное замечание.
– А то нет?
Амоса он разыскал в узком боковом коридоре, со сварочным аппаратом в руках. На предплечьях здоровяка- механика горели красные пятнышки ожогов от искр, но Амос и не думал найти себе спецовку с длинными рукавами.
– Эй, – окликнул его Холден. – Как дела?
– Дела делаются. – Амос кивнул на проложенную в толще стены проводку. – Ребята Сабы сказали, надо перепаять сеть. Копам труднее отследить расход, если путь тока все время меняется.
– Да ну?
– Теоретически – приличный план, – объяснил Амос. – Практически – лишний геморрой, ну да ладно.
– Понимаю, – проговорил Холден и замолчал.
По правде сказать, даже после десятилетий на одном корабле Холден не слишком разбирался в устройстве своего механика. Тот любил поесть, выпить, потрахаться без обязательств, пошутить. Вроде бы приятельствовал с Алексом, но, когда пилот вздумал снова жениться, шафером он выбрал Бобби. Каждое слово из уст Наоми Амос трактовал как Евангелие, но, честно говоря, то же самое можно было сказать и об остальных.
Амос отыскал нужный провод, включил аппарат и вскрыл шестисантиметровый отрезок стены, обнажив провод и ничуть не повредив пластиковую изоляцию. Проделано было ловко. Амос выключил горелку.
– Так все-таки, – повторил Холден, – как дела?
Амос помедлил. Обернулся к Холдену.
– А, извиняюсь, кэп. У нас разговор, а я и не заметил.
– Примерно так, – кивнул Холден.
– Бабец наябедничала, – заключил Амос, спокойный, как тихий омут. Холден не сомневался, что в нем водятся крупные черти.
– Слушай, – начал он. – Я никогда не совал нос, куда ты не просил. И не собираюсь начинать. Но да, Бобби за тебя беспокоится. Впереди довольно опасные времена, и если тебе надо выговориться, лучше на потом не откладывать.
Амос пожал плечами.
– Не, я понял. Слишком я рад был тому последнему дельцу. Начал раньше, чем хотелось бы Бабцу. Если ей так спокойнее, впредь буду сдерживаться.
– Я не хотел бы поднимать шум… – стал оправдываться Холден.
– Так и не будем поднимать, – отозвался Амос, возвращаясь к проводке. Он извлек из кармана плоскогубцы, зажал провод и принялся выдирать, как мясо краба из скорлупы. Выглядело это довольно рискованно. – Я буду умницей. Крест даю.
– Ну и ладно, – сказал Холден. – Отлично. Рад, что мы поговорили.
– Всегда пожалуйста, – отозвался Амос.
Холден помялся немного, развернулся и ушел. Бобби не ошиблась. Он не знал, что на душе у механика, но что- то там было. Хороший вариант не приходил в голову. А если Амос в конце концов съехал с катушек, Холден представления не имел, от чего и как это поправить.
Представители вольтеровцев входили в помещение так, словно ожидали нападения. Бобби на их месте тоже бы ожидала. Трое в первом ряду держали руки незанятыми, трое сзади заинтересованно и опасливо поглядывали по сторонам, будто туристы, впервые попавшие в казино, а Катриа Мендес оказалась посередине. Непроницаемая, как игрок за покерным столом. Из тех, что никогда не уходят без выигрыша. От одного ее вида у Бобби забилась боль в скуле. Психосоматика, но все равно больно. Бобби отметила это ощущение, но не позволила себе отвлечься.
