– Нет, не знаю. Но я надеюсь. Пока нам только это и остается. Потому что подрывать бомбу надо сейчас, иначе пропадет вся операция, а Холдена мы все равно не вернем.
– Ага, так давайте уж, – вставила Катриа.
– Не доставай меня, леди, – не оборачиваясь, одернула ее Бобби.
Наоми заговорила холодным, пустым голосом:
– Бобби права. Нельзя, чтобы все было зря.
Амос стрельнул на нее глазами и обернулся к Бобби. На лице вечная полуулыбочка, но плечи напряжены, костяшки на кулаках белые. Шея потемнела от прилива крови. Бобби впервые видела его таким, и зрелище ей не понравилось.
Хотя это ничего не меняло.
– Катриа, готовность к взрыву по моему сигналу, – заговорила она. – Сейчас лезем в скафандры. На одевание одна минута.
Защелкали липучки срываемых со стены и поспешно натягиваемых скафандров. Амос не шевельнулся.
– Одевайся, верзила, – сказала Бобби.
– Ты правда решила рвануть.
В голосе Амоса не слышалось удивления. Не было в нем и вызова. Вообще ничего не было. Бобби непроизвольно напряглась, готовясь к применению силы.
– Да, – сказала она.
Не изменившись в лице, Амос качнулся к ней, упер руки в бока.
– Очень хочется вернуться в капитанское кресло, а, Бабец?
Еще не осознав, что делает, Бобби сгребла его за ворот и дернула на себя так, что присоски отскочили от пола, и шарахнула о переборку.
– Будь у нас больше времени, – сквозь зубы прошипела она, – мы бы поплясали.
Амос улыбнулся ей.
– У меня время есть.
– Катриа, взрыв, – приказала Бобби, и миру настал конец.
Заложенный Катриа заряд уничтожил панель управления и пробил семнадцатисантиметровую дыру в резервуаре с кислородом. Точного объема резервуара Бобби не знала, но вроде бы помнила, что жидкий кислород сжат под давлением тысяча сто килограммов на кубометр, а сейчас весь он разом снова превратился в газ.
Первый хлопок вырвавшегося на волю газа оглушил всех. Ударная волна прокатилась по переборкам и трубам. Жидкий кислород в трубах принял участие в катастрофе, дав дополнительные взрывы. Из сравнительно безопасного убежища все это походило на срабатывание тактического атомного заряда прямо за стенкой.
Все убежище содрогнулось и покосилось. Усиленные антивзрывные переборки выдержали, а вот подпорки, крепившие убежище к палубе, погнулись. Все это заняло секунды, растянувшиеся на много часов.
Дымились раскаленные внутренние стены и герметичные двери. Бобби, уделив Амосу один взгляд, выпустила его, и оба спешно забрались в скафандры.
Когда вылетела наружная переборка, обошлось без оглушительного грохота, зато внезапно понизилась громкость звуков. Рев сменился шипением воздушной струи, затем тонким визгом и, наконец, молчанием. Герметика убежища держалась, и в тишине каждый услышал панические вздохи соседей.
– Ну вот, общей тревоги мы добились. – Казалось, в мире не осталось иного покоя, кроме звучавшего в голосе Клариссы. – Станция переходит в аварийный режим. Я тоже ухожу. Жду вас на месте.
– Черт побери… – выдохнула Наоми.
– А я говорила, – заметила Катриа. – Мое дерьмо срабатывает всегда.
Бобби уже справилась со скафандром, и Амос застегивал свой. Они переглянулись.
– Надо уходить отсюда, – сказала ему Бобби, и Амос кивнул. Что бы ни было между ними, придется отложить на потом. Они к этому еще вернутся, не сомневалась Бобби. Окончательная разборка впереди.
«Если я сейчас убила Холдена, кончится тем, что один из нас будет покойником…»
Они открыли дверь на палубу, словно взбитую в блендере, а потом прокрученную на центрифуге. Панели переборок, контрольные щитки, оборудование, обшивка – все было сорвано, перекручено, выжжено и на хорошей скорости отброшено к внешним стенам. Длинный кусок трубы, воткнувшийся в стену, до сих пор дрожал, как попавшая в дерево стрела. Какой-то металлический стол с такой силой врезался в опорную балку, что приварился к ней. А в углу одинокий сапог прилип к потолку и отек резиновыми сталактитами. Бобби понадеялась, что в нем не было ноги.
Они молча проплывали сквозь хаос, разыскивая выход. Долго искать не пришлось.
В наружной переборке барабана зияла пятиметровая дыра. Почти круглая кромка выпятилась наружу, словно под ударом великанского тарана. Это и был таран, подумалось Бобби, только вместо бетона и стали поработали кислород и огонь. За отверстием слабо мерцал удалявшийся от станции выброс – уносился в черную бездну на краю пространства колец.
– Все как я говорила, – кудахтала Катриа. – Чуть не дотянула до полуметра от намеченной слабой точки. Что бы мне не зарабатывать на этом деньги?
– Как думаешь, кто-нибудь выжил? – спросила Наоми.
– Мы постарались всех убрать из опасной зоны, – ответила ей Бобби. – Должны были оставаться одни лаконцы…
– И все, кто не получил вашего сраного предупреждения, – добавил Амос.
– Джим наверняка предупредил всех, с кем столкнулся, – сказала Наоми. – Он бы не удержался.
– Да, к тому времени и нужды не было, – согласился Амос. – Бомбу все равно найти бы не успели.
– А лаконцев, кто подвернулся, на хрен, – заявила Катриа так, словно, не будь на ней шлема, еще и сплюнула бы. – Надеюсь, гады успели понять, что их ждет.
