Они давно не общались. Их отношения почти прекратились после смерти Бальказара. Все время и силы Небесный тратил на укрепление своего авторитета среди экипажа. С поста главы службы безопасности – третьего человека на корабле – он сделал еще один шаг наверх. Теперь лишь Рамирес стоял между ним и абсолютной властью на «Сантьяго». Несомненно, определенные проблемы создавала Констанца, правда, сейчас он перевел ее на незначительную должность в охране. Ни ей, ни кому-либо другому он не позволит сорвать свои планы. Положение капитана оказалось весьма шатким. Корабли пребывали в состоянии холодной войны друг с другом, на борту царила атмосфера подозрительности, доходящей до паранойи. Любое неосторожное слово могло повлечь за собой самое беспощадное наказание. Достаточно будет одного скандала, тщательно спланированного, чтобы устранить Рамиреса, в то время как убийство может вызвать ненужные подозрения. Небесный уже начал действовать в этом направлении. Скандал, который уничтожит Рамиреса, одновременно обеспечит надежное прикрытие его собственным планам.
От узла Небесный и Норкинко прошли в модуль со «спящими» – один из шести, расположенных в этой части «хребта». Каждый модуль содержал десять капсул. Добраться сюда было непросто, поэтому за один день удавалось осмотреть лишь ничтожную часть момио. Но Небесный был вторым человеком на корабле и не мог надолго оставлять «спящих» без внимания.
Впрочем, эта задача с каждым годом облегчалась. То один, то другой модуль выходил из строя. После этого на оживление содержащихся в нем момио не оставалось ни малейшей надежды. Небесный вел тщательный учет мертвых, выявляя сектора, в которых системы жизнеобеспечения могли вскоре отказать. Несмотря на это, случаи гибели момио распределялись по всему «хребту» почти непредсказуемо. А что еще ожидать от оборудования, давным-давно отработавшего свой срок? На момент старта Флотилии оно считалось последним словом техники, но это были опытные образцы. С Земли приходили инструкции, которые позволяли существенно улучшить криогенные установки. Рядом с модернизированными старые капсулы показались бы египетскими саркофагами. Но ни один корабль Флотилии не воспользовался этими советами. Реконструировать действующие капсулы было слишком рискованно.
Небесный и Норкинко пробрались в первый модуль и вошли в одну из десяти капсул, расположенных по окружности. Немедленно восстановилась атмосфера, затеплились огоньки приборов, ожили дисплеи, однако в камере по-прежнему царила смертельная стужа.
– Небесный… этот мертв.
– Знаю.
До сих пор Норкинко не посещал «спящих». Но на этот раз Небесный решил взять его с собой.
– Я отметил его еще в прошлый раз.
Аварийные лампочки на саркофаге пульсировали, словно охваченные паникой, – увы, напрасно. Стеклянная крышка была по-прежнему герметично закрыта. Небесный наклонился поближе, чтобы убедиться в смерти «спящего», – показаниям приборов не всегда можно доверять. Но вид мумифицированного тела не оставлял места для сомнений. Бросив взгляд на табличку с именем «спящего», Хаусманн сверился со списком и удовлетворенно кивнул. Ошибки не было.
Он покинул камеру, Норкинко вышел следом, открыл следующую…
Та же история. Еще один мертвый пассажир, и причина смерти та же – сбой в работе оборудования. В криогенной установке больше не было никакого смысла. Вряд ли в этом теле сохранилась хоть одна живая клетка.
– Кошмарные потери, – заметил Норкинко.
– Не знаю, – отозвался Небесный. – В определенном смысле их смерть нам на пользу. Знаешь, Норкинко, зачем я привел тебя сюда? Выслушай меня внимательно и запомни: ни одно слово, которое ты услышишь, не должно покинуть эти стены. Понял?
– А я еще думал, почему ты захотел снова со мной встретиться. Прошло несколько лет…
– Конечно, – кивнул Небесный. – И многое изменилось. Но я не упускал тебя из виду. Все думал, где можно найти применение твоим талантам, и вижу теперь, что ты справишься. Это касается и Гомеса, с ним я уже переговорил.
– О чем речь, Небесный?
– Вообще-то, о двух вещах. Я начну с главного… но для начала чисто технический вопрос. Что ты знаешь о модулях?
– Только самое основное. Их девяносто шесть, они распределены по всему «хребту», в каждом десять «спящих».
– Правильно. И многие из этих «спящих» уже мертвы.
– К чему ты клонишь?
– Это балласт. Причем не только погибшие момио, но и системы жизнеобеспечения, которые теперь бездействуют. Подсчитай их общую массу. Какой процент она составит от массы корабля?
– Все равно не понимаю.
Небесный вздохнул. Почему никто, кроме него, не способен понять такие очевидные вещи?
