В один из таких серых будней
Поступит вдруг в грудь кислород:
С форточки писк птицы чудной
Разбудит твоих старых мыслей полет.
Здесь тлела душа, гуляли в закате,
Ладони здесь хлопали резко и быстро,
Не осведомлен в настоящем разврате,
В глазах только детские глупые искры…
Сейчас ты сидишь со стекляшкой в руках,
Из которой был сделан твой винный бокал;
Ты медленно делаешь пафосный шах
В пустой одинокой квартире… Упал.
2017
И в тебе нет ничего святого,
Не позволено нам проходить сквозь стен;
Перед зеркалом (такого же пустого)
Не замечен зряшный джентльмен.
2017
Говорят, убить бессмертного нельзя,
Он тому и сам был рад бы;
Мучиться, страдать иссяк
Дорогой мой, обреченный на годы.
«Разделить бы горе с человеком милым,» -
Но лежала грустью мысль в пыльных чердаках,
Только мой любимый не решался, с кем же
Тот найдет приют, гасивши страх.
Нет, ему не хочется плутать вокруг,
Слушать мысли же свои – мученье,
Хочет чьих-то рук мой милый друг,
Только время для него – уж не теченье.
2017
Холодные мерзлые руки, удары в стену
И запах крови или горьковатого вина -
То красота души проникновенная
Или влюбленность стала вдруг вооружена?
Я слышала лишь ласку на словах,
Тепло пыталась все отдать тебе,
Сейчас остались слезы; сложу все по строфам:
А лист стиха того рябеет все, рябеет.
Не просто, жизнь как показала,
Любить и плакать на твоем плече;
Так разделяют нас аэропорты и вокзалы -
Определят совсем другой ковчег.
Я думала, что просто отпущу то чувство,
Ведь можно его позабыть (кажется, просто),
Теперь считаю, это – тяжкое искусство,
К которому никак и впредь не получу я доступ.
Сентябрь, 2017
На серых обоях хрущевки найдена кровь:
Кто оставил последний патрон в барабане,
Не дернет и бровь за свою нелюбовь,
Что лежит на его же кровати обманом.
Ни сей коктейль, ни поцелуй вон той девчонки
С привкусом помады всех вишневей;
Для демоненка смысла нет в запоминании имен,
Что было важно: «8-9 – пароль от щек пунцовых…»
Ноябрь, 2017
Не написать, забыть все в памяти;
Простить, испепелить тебя навечно.
Быть так хотелось просто диорамами,
Мол, граммами не засыпаться так сердечно.
Лежа открытой книгой на столе,
Писать прозрачным перьем по бумаге.
Сейчас неловко будет вспомнить о себе,
Мечте о космонавте, быть может, о пирате,
Что так любил, сгорал дотла в деньках,
Мечтал в стихах «о девушке из Нагасаки».
Теперь мечты здесь только о деньгах,
Здесь каждый час сгорают, тухнут флаги
Еще одной разрушенной судьбы.
Так нанесем же брызгами, мой друг,
Красней оттенков или желтый! Нет вины
В расставленных тобой приоритетах; вдруг
Нет вины в растущих организмах
Так страстно ищущих тут смысл жить?
Романтика, сентиментальность – призма;
Я завещаю, можно не простить
Тех моряков, военных и писателей,
Которые так рвались в каждый бой
Для новых и ярчайших, для деталей ведь…
Так не шуми же громко, мой прибой!
Штормит природа, против глас народа,
Так не позволено молвить нам, вольный:
У каждой нынешней свободы есть порода,
А уж противоречить – только сольно.
Пускай не написать, пускай забыть – и в воду,
Пускай простить, испепелить – не лживо,
Пустых картин не написать, не меду
Испробовать на торжествах чужих-то.
2018
И кто-то помнит чье-то обещанье,
Что каждый день другой напоминал;
Какой-то сериал – теперь прощание,
И книг жестокий, может быть, финал.
И говорит сейчас, наверное, о забвении.
Заткнуться бы, послушать его раз, -
«Дурак, (и чье-то вечное гоненье),
Предательство и ложь «за нас».
Он ненавидит, но опять прощает,
Шаг в пустоту очередной предотвращая…
2018
Я последний романтик в промерзлых дворах;
Мой автобус-девятка вдоль темных аллей
(Я свой старый рюкзак вновь везу на руках)
Покачнется, вдруг станет опять мне грустней.
А в салоне тепло и так много людей,
И сегодня им вновь на работе быстрей
Оказаться бы надо. Ты скажешь: «Нудней
Действа не найти обеспечения семей!»
И, быть может, чертовски правдивы слова,
Но сегодня опять я меж стареньких улиц;
Вновь наутро мой голос чуток хрипловат…
Вы автобусе, встретивши взгляд, протяжно зевнули.
2018
Вспоминать нам тепло телом солнца
И касаться хладных цветом звезд
За какой-нибудь странный червонец
Не позволит никто ведь всерьез…
2018
Избиты, потасканы, излюблены темы
«Пропащее общество, все поколение»,
Любви, дружбы, лести, жалких – дилеммы,
А кто виноват? Гнилое воспрение.
Потухло внутри не у всех, а у нас,
Здесь есть, как и было, и будет сейчас, простите
Людей, всех нынешних масс.
Ведь человек выше – кумир и властитель,
Сшивающий мир проклятьем кинцуги:
Красоты изъянов и несовершенства
Мы поговорим с тобой на досуге -
Полоской и в сердце касается бритва,
Мы заражены проклятьем запретов.
Мне мысли бы в голову лезли мудрей,
Но я здесь, увы, случайный апостроф
На празднике странных невзрачных людей.
2018
Что толку слезы лить теперь?
Ты оглянись вокруг, поверь,
Что мир прекрасней в чьих очей,
Судьба ложится бренной долей.
И мира лучше нет, мой друг,
