Жест а-ля мушкетер, с поклоном и взмахом невидимой шляпой он изображать не стал, хотя последние пару минут о нем размышлял. С учетом ситуации и тональности разговора он, пожалуй, не был бы лишним, но юношу смутил один момент. Он побоялся, что Джума может увидеть в этом движении не проявление почтительности, а иронию, или, того хуже, насмешку. Злить же эту особу Олегу очень не хотелось, поскольку он прекрасно помнил, зачем именно Францев его сюда привел. Этот визит еще один вклад в его личную копилку знакомств и знаний, потому дураком надо быть, чтобы профукать подобный шанс из-за банального желания выпендриться.
— Почему ты решил мне помочь? — склонив голову к плечу, поинтересовалась у него Джума. — Тем более что встреча с моими подданными произошла, так сказать, не при самых мирных обстоятельствах?
— По идее, начальник всегда несет ответственность за то, что делают его подчиненные, — неторопливо и тщательно подбирая слова, произнес Ровнин. — Но только по идее. На деле он не может и не должен отвечать за каждую глупость, которую те творят. Особенно если он про нее не знает. Вы, как мне кажется, были не в курсе происходящего. Ведь так?
— Так, так, — подтвердила Джума. — Продолжай.
— У моего начальника с вами отношения… Нет, не дружеские, но, если можно так выразиться, добрососедские. Так чего ради портить их из-за кучки идиотов? К тому же ведь могло случиться и так, что те ваши подданные в подвале по каким-то своим соображениям не затеяли совсем уж недоброе дело, а именно хотели спровоцировать конфликт между гулями и людьми. Ведь такое возможно?
— И правда, сметлив, — согласилась с Францевым королева, а после обратилась к Олегу: — Подойди ко мне, мальчик.
Ровнину очень не понравилось подобное обращение, даже не фамильярностью своей, а неким подчеркиванием того, кто она и кто есть он, но юноша даже вида не подал, отлично понимая, что тот момент, когда он сможет подобно его начальнику диктовать и Джуме, и кому угодно другому свои условия, пока еще не настал. Сейчас же то время, когда он производит на эту особу первое впечатление, и если сделать что-то неправильно, то вышеупомянутый момент может и вовсе не наступить. Опять же, если бы она перегнула палку, то Францев, стоящий рядом с ним, непременно бы ее осек. Если он этого не делает, значит, не стоит показывать свой гонор и выдавать фразы вроде «Мальчики сходили на горшок и пошли баиньки». Надо не ерепениться и идти к ждущей того королеве.
Но, как оказалось, лучше бы он этого не делал, поскольку, подойдя к трону, он понял, что Баженов давным-давно, еще весной, не байку про Джуму ему протравил, а чистую правду сказал. Красота королевы гулей оказалась позаимствованной. Она на самом деле носила маску, искусно сделанную из кожи какой-то давно умершей девушки, и вблизи это смотрелось настолько жутко, что и местная вонь, и бесстыдное сплетение тел гулей в залах, да и все остальное, что юноша тут увидел, показалось ему детскими играми. Настоящий страх — вот он, перед ним. Когда-то вот это существо, может, своими собственными руками, может, чужими, умертвило молодую девчонку лишь ради того, чтобы забрать себе ее красоту, а он теперь вместо того, чтобы за убийство человека отомстить, должен улыбку на лицо натягивать.
Плюс это просто смотрелось жутко. Гули и так совсем не красавцы, а та, кто пряталась за лицом мертвеца, наверняка выглядит ужаснее любого из них. Откуда пришло это знание к Олегу, он и сам бы не смог ответить. Просто знал, что все именно так — и точка.
И — глаза! Боги, какие же страшные у Джумы были глаза! Какая же леденящая ненависть ко всему живому в них присутствовала…
— Возьми. — Королева протянула к нему правую руку и разжала кулак. На черной, изъеденной язвами ладони лежал массивный золотой перстень с зеленым прозрачным камнем в навершии. — Благодарю за твои мысли и твой поступок.
— Щедрый дар, — стараясь, чтобы его слова звучали максимально искренне, ответил Олег и, переборов себя, забрал украшение с ее ладони. — Это большая честь.
— Мне тоже кое-что причитается, — подал голос Францев, который, похоже, понимал, что творится в душе у подчиненного. — Как, могу рассчитывать на обещанное?
— Если я даю слово, то его держу, — ответила с достоинством Джума и велела двум слугам, стоящим рядом с ее троном: — Приведите эту сволочь.
Речь, как оказалось, шла том самом гуле в драном кожаном пальто и галстуке, с которым Олег свел знакомство в самом начале своей работы в отделе.
— Королева, — промычал тот, когда его бросили на пол близ ног Джумы. — Вс-с-се он! Не я!
— Кто — он? — мигом подхватился Францев и подошел к нему. — Говори, и я заступлюсь за тебя перед милостивой Джумой. Но расскажи мне все — от и до.
— С-с-старик, — выдавливал из себя гуль. — Он приш-ш-шел. Он сказал — делайте, и вс-се будет наш-ше.
— Какой старик? — потеребил его за плечо Аркадий Николаевич. — Может, имя знаешь? Хотя бы как он выглядел, помнишь?
— С-с-старик, — повторила нежить. — Бороды нет. Добрый! Мяса принес!
