Екатерина Васильевна дала мне заметку для чтения (размером немного меньше моего 5-ти дюймового телефона). На обоих сторонах бумажки было что-то написано, но единственное слово, которое я запомнил, было «кюкв».
Понимая, что это был новый живой сон, я решил на этот раз насладиться им по полной. Я выбежал из класса. Справа от меня, в маленьком кабинете, Екатерины Васильевны не было. Я направился направо по коридору к лестнице и побежал по ней вниз. Никого не было. У дверей школы стоял охранник и ещё несколько людей. Я думал он остановит меня, но нет. Я смог выбежать на улицу.
Было пасмурно. Мокрая дорога.
Я бежал и свернул за школу направо. Диагональная тропинка к воротам всё ещё существовала (её больше нет в реальности, а старый проход у ворот закрыт). Но вот забор был современным, а не старым, который существовал, когда я реально учился. Ещё я думал, будет ли калитка закрыта или открыта. Она была закрыта и мне пришлось перелезать через неё.
Вскоре я вспоминал о своём физическом теле, и живой сон начал размываться, растворяться. Но я сумел сохранить концентрацию на настоящем моменте, что позволило живому сну вновь стать ясным.
Я бежал вдоль моего длинного дома.
Когда я подбегал к моему подъезду, я подумал, что я был так близко к цели – моей квартире. Я не хотел, чтобы живой сон оборвался.
Вот я был внутри здания.
Поднявшись на свой этаж, я открыл дверь коридора и подбежал к своей квартире. Она имела старую синюю деревянную дверь. Я тут же позвонил в звонок и держал его пару секунд. Потом я быстро нажал его ещё два раза чтобы мама знала, что это я – как мы обычно и звоним в дверь в реальности.
Я начал искать ключи в кармане штанов. Пусто. Тут из-за двери послышались голоса. Мужской голос говорил толи уходить толи что-то в этом роде.
Дверь начала открываться, и я осторожно отошёл от неё на пару метров.
Дверь открыл мужчина с коротко постриженными волосами. И рядом с ним была женщина.
Они сказали, что мама живёт на другом конце нашей улицы.
Из разговора было ясно, что они не впервые видят меня. Потом он говорил, или хвастался, что работает дизайнером и кем-то ещё. Я забыл. Я забыл ещё и то, что из разговора было ясно что деньги как-то имели отношение к тому, что мама не жила там – в негативном виде. Но ведь это и так одна из самых дешёвых квартир Москвы…
Не помню как, но дверь квартиры напротив “моей” была открыта, и в коридоре стоял мужчина. Он тоже принимал участие в беседе.
Я стал спрашивать подробности о маме; какой именно дом. Ни слова.
Странно, но поскольку я прекрасно знал, что это был сон я решил побежать к дому Марины и попробовать найти её квартиру. Я знал на каком этаже она живёт в реальности (её знакомый упомянул эту деталь на собачей площадке). Я ясно думал во сне что не хочу ничего плохого или пошлого. Мне просто стало интересно, что произойдёт и что, или кого, я увижу в этом живом сне.
На улице я думал и вспоминал что соседняя дверь у “моей” квартиры не могла быть там в реальности так как на том месте должна быть стена, разделяющая квартиры. Ещё я понял, что в “моей” квартире была стена у двери, которой нет в реальности.
Я чувствовал усталость по мере бега и почти остановился отдохнуть. Я думал об этом интересном факте. Ведь это живой сон. Почему в нём можно устать? Я ещё думал буду ли я чувствовать сильную усталость в ногах, когда проснусь, вспоминая про своё физическое тело. Но я хранил концентрацию на “реальных” здесь и сейчас и продолжал жить в месте, которое я знал было живым сном.
Я иногда задумывался в живом сне о том, как он работает. Соответственно у меня сохранилась мыслительная способность, воображение и память – что логично, так как память находится в Астральном теле (душе), а не в физическом.
Я смотрел вокруг себя и смог различить мельчайшие детали на тротуаре. Почему-то на нём лежали маленькие зелёные кусочки.
Затем со мной о чём-то заговорили два школьника, а потом проехал современный трамвай Витязь с одним пассажиром. Я упомянут факт отсутствия людей.
В месте моего назначения дома стояли примерно также, как и в реальной жизни. Но ландшафт был другой. У первого дома была горка, на вершину которой вела лестница.
У первого дома была компания взрослых людей. Я подумывал о том не пробежать ли мне другим путём справа. Но потом решил пробежать мимо них.
Один из них восклицал что-то про его маму. Возможно, она умерла, и он был в горе.
Я обогнул дом.
Странно, но я воспринял как должное, что перед домами было много плиточных дорожек: прямых и диагональных. Газона почти не было. Этого не существует в реальности (слава Богу), но в живом сне у меня было ощущение словно я уже видел это раньше.
Я подходил к подъезду дома, к которому я бежал.
Живой сон начался рассеиваться, и я уже не мог хранить фокусировку внимания на нём, хоть и пытался. Я сдался, когда полностью проснулся.
