– Успокоился? – спросила Катерина, когда все закончилось.
– Если бы… – пробурчал Ник.
Ему бы радоваться, что его оставили в покое, выкинуть Алису из головы и заняться собственными проблемами. Вместо этого, едва вернувшись домой, он набрал ее номер.
Алиса долго не отвечала, и Ник собирался дать отбой, когда в трубке раздалось еле слышное:
– Да…
– Привет, лиса Алиса.
– Это ты? – Ее голос звучал хрипло. Спала, что ли? – Хочешь поблагодарить за сегодняшний вечер? Не стоит. Я же говорила, что обойдусь и без мастер-класса.
Она закашлялась, и Ник понял, почему Алиса осталась дома. Она заболела. Правда, ее ерничанье отбило всю охоту сочувствовать.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ник из вежливости. Он сам позвонил, некрасиво просто прервать разговор.
– Прекрасно, – соврала Алиса.
– А если правду, ради разнообразия? – не выдержал он. – Впрочем, мне все равно. Ты не пришла на финал, и я… Да, можешь посмеяться, это меня беспокоило.
Вместо смеха в трубке раздался тяжелый вздох.
– Мне хреново, – прохрипела Алиса. – У меня температура. И горло болит так, что трудно говорить.
– Тебе что-нибудь нужно? – вырвалось у Ника прежде, чем он сообразил, кому предлагает помощь.
«Сейчас эта лиса выдаст, что некому подать ей стакан воды и попросит приехать», – подумал он, прикрывая глаза.
– Нет, что ты! У меня все есть, – ответила Алиса. – Горничная исполняет любой мой каприз, мама по часам дает лекарство, папа ездит в аптеку, кот лежит в ногах вместо грелки. Спасибо, не беспокойся.
– Ну и славно… – пробормотал Ник с облегчением. – Выздоравливай, Алиса.
– Непременно. Пока.
Вот так, банально и просто. Алиса простыла, а не замышляла какую-то гадость. Ник потер ладонями щеки. Пора уже выбросить эту девушку из головы. Возможно, стоит поговорить с администратором клуба, чтобы ее не пускали на выступления. Так будет лучше для них обоих.
Если кто ему и обрадовался, то это Степка. Обстоятельный парень растет, со смекалкой, сразу сообразил, что дядя Ник всегда привозит с собой что-то интересное. Тонечка стеснялась и пряталась за мамой, Сэм и вовсе не оторвалась от листка бумаги, на котором что-то черкала.
– Сэмми, папа приехал, – тихо окликнула ее Маша по-английски.
Никакой реакции.
– Привет, малышка. – Ник присел рядом на корточки, осторожно погладил дочь по волосам. – У тебя красивые косички. Что ты рисуешь?
Сэм бросила карандаш, схватила Ника за руку и потащила за собой. Она все делала молча, но Ник обрадовался так, что сердце выпрыгивало из груди. Сэм впервые что-то хотела ему показать. Или выгоняла? Она вывела его из дома на крыльцо, заставила спуститься по ступенькам. Даже если так, то это все же прогресс, она стала выражать свои чувства.
– Кажется, я догадываюсь, куда мы идем, – хмыкнула Маша, которая не отставала от них ни на шаг.
С крыльца они свернули налево, дорожка привела на задний двор, к клетке с кроликами. Сэм показала на кролика и дернула Ника за рукав.
– Расскажи мне про кролика, малышка, – попросил Ник.
Сэм нахмурилась и посмотрела на Машу.
– Ты лентяйка, Сэмми, – засмеялась та. – Хочешь, чтобы за тебя говорили?
Сэм надула губки.
– Она показывает тебе кролика, которого кормит капустой, – пояснила Маша.
Ник прижимал к себе дочку, пока она не запротестовала. Он всегда знал, что Маша – волшебница. Только рядом с ней Сэм смогла оттаять за столь короткое время. Старая рана снова заныла, напоминая, что Маша – не его женщина.
– Ей нужна мать… – прошептал Ник, глядя вслед убегающим в сад девочкам.
– Ей нужна любовь, как и любому ребенку, – ответила Маша. – Я, конечно, не психолог, но мне кажется, проблема в том, что Сэм росла с матерью. Она банально боится мужчин. И Мишу, кстати, тоже обходит стороной.
– Думаешь, она привыкнет?
– Уверена. Тоня и Степа учат ее говорить по-русски. Это так забавно…
– Постой… Сэм начала говорить?
– Увы, нет. Знаешь, есть такие детские игры, развивающие. Малышей учат различать цвета, форму предметов. Или книжки с картинками животных. К примеру, Степа просит Сэм показать зайку, по-русски, и она его понимает, показывает правильно. И цвета уже выучила, умница. Да ты и сам понимаешь, они с ней могут общаться только на русском детском.
Маша совсем не изменилась за прошедшие годы. Такая же жизнерадостная, светлая, добрая. Хотя, пожалуй, в ней появилось кое-что новое – спокойная уверенность любимой и любящей женщины. Она рассказывала Нику о Сэм и улыбалась, словно утверждала, что беспокоиться не о чем. Все будет хорошо.
– А Михаил где? – Ник спохватился, что до сих пор не видел ее мужа.
– В городе, дела у него. Скоро вернется. Коль, пойдем, я тебе дом открою, все покажу.
– А дети…
– Что с ними тут сделается? Со двора им Лорд выйти не даст, он хоть и старенький, но бдит. Да и Степа за девочками присмотрит. У них там качели и домик, видишь?
За деревьями прятался яркий домик из штакетника, а обе девочки сидели на качелях, которые деловито раскачивал Степан.
– Завтра день рождения празднуем. Вы же с Сэм останетесь, правда?
– Да, конечно. Послезавтра возвращаемся.
