Сборник ранее изданных рассказов объединенных для печати на бумажном носителе.
Спокойное течение занятия, проходившего в одной из многочисленных аудиторий техникума, было нарушено появлением директора, который решил лично представить нового учащегося, поразительно контрастирующего с ним самим. Все внимание, присутствующих на занятии, было приковано к удивительному персонажу, обладавшему удивительными внешними данными. Его несоразмерно большая голова двигалась из стороны в сторону в такт частым сменам опорной ноги. Рассеянный взгляд, обладающий приличной долей инфантильности, невольно блуждал по аудитории. Директор, призвавший одногруппников относиться к своему новому товарищу с уважением и пониманием, закончил знакомство и попрощавшись, двинулся на выход из аудитории. За те секунды, которые понадобились для того, чтобы он покинул аудиторию, учащиеся успели подняться со своих мест, соблюдая обязательную процедуру прощания с директором колледжа. Преподаватель, указав новичку на свободное место, продолжил занятие, предварительно вписав в журнал его фамилию.
В перерывах между занятиями новичок держался обособленно, что далеко не всем нравилось. Первым, кто решил с ним пообщаться, был беспокойный, белобрысый паренёк, которого за глаза многие называли просто мажором. Его отец, занимавший высокую должность и имеющий большие полномочия, мало уделял внимания в воспитании своего отпрыска, что несомненно отражалось на его поведении.
Попытка пообщаться ни к чему не привела, новенький разговор поддерживать отказался, стараясь отстраниться от подошедшего, для чего, он предпринял несколько попыток отойти в сторону. Мажор, не привыкший к такому отношению к себе, невольно начал раздражаться, напряжение в разговоре нарастало, грозившее из словесной перепалки перерасти в рукоприкладство. Все, кто наблюдал за этим диалогом, давно призывали отвязаться от нелюдимого субъекта, но их попытки урезонить одногруппника были безуспешны. Мажор, первым нанесший удар, достойного отпора не получил, что ещё больше его раззадорил. Он наносил удары в область живота, наблюдая за реакцией избиваемого. Не ожидавший такого напора новичок, сделал неуверенную попытку нанести ответный удар, чем сумел развеселить всех присутствующих. Удар получился смешной, сразу выдавший полное отсутствие бойцовского опыта ведения драки. Один взгляд на его кулак, пробуждал безудержный смех. Он держал четыре пальца прижатыми к ладони, а большой палец оставлял поднятым, что выглядело весьма комично. Мажору быстро расхотелось избивать неуклюжего увальня, и он присоединился к остальным, продолжая улыбаться. Выражение его лица давало понять, что он первый раз в жизни видел такого размазню, привыкшего к тепличной жизни домашнего мальчика. Родители всячески оберегали его от улицы. Только один из присутствующих постарался пристыдить своих товарищей, акцентируя внимание на том, что их ровесник отставал от них в физическом и интеллектуальном развитии. Единственного здравого парня звали — Виктор. К его мнению прислушивались и его резкое заявление резко убавило количество улыбок.
— Таким надо помогать, а не смеяться над ними — он смотрел на всех с укором — с сегодняшнего дня я беру его под свою защиту, кто посмеет наезжать на него, будет иметь дело лично со мной! — его взгляд при этих словах не позволял в этом усомниться.
Леонид, именно так звали несуразного парня, заселился в общежитие. Живший с Виктором сосед по комнате, был вынужден перебраться в другую комнату, освободив место для Леонида. Конечно, по имени его почти не называли, очень быстро, учитывая его безобидный добродушный нрав, за ним прочно закрепилось прозвище — Лёлик.
Его физические недостатки старались не замечать. Его походка, отличавшаяся неестественностью, имело большое сходство с теми, кто передвигался на протезах при полном отсутствии ног. Корпус его был всегда наклонен вперёд, ноги удавалось немного приподнимать, он как бы подтаскивал ноги передвигаясь шаркающей походкой. При ходьбе неестественная походка, заставляла его поворачиваться корпусом из стороны в сторону, голова при этом оставалась почти неподвижной, что невольно добавляло комизма, хотя смеяться в данной ситуации было грешно.
