Простые смертные полностью

– Да, – сказал Д’Арнок.

– Не умирают?

– Нет, – нахмурился Пфеннингер, – конечно же, и они умирают – если, скажем, на кого-то из них нападут или с ним произойдет несчастный случай. Но мы действительно никогда не стареем. Во всяком случае, с точки зрения анатомии.

Я отвернулся и посмотрел на водопад. Они или сумасшедшие, или лжецы, или все же – и это сильнее всего смущало мой душевный покой – ни то ни другое. Голова просто пылала, я даже шапку снял. Что-то впилось мне в запястье – тонкая черная ленточка, которой Холли Сайкс стягивала свои густые волосы. Я развязал ленточку и сказал, обращаясь к водопаду:

– Джентльмены, я просто не знаю, что мне думать и что вам сказать.

– Разумнее – не делать сразу тех выводов, которые напрашиваются в связи с неверными умозаключениями, – заметил Пфеннингер. – Позвольте теперь показать вам нашу Часовню Мрака.

Я огляделся, пытаясь обнаружить хоть какое-то подходящее строение.

– Где же она?

– Недалеко, – сказал Пфеннингер. – Видите вон ту полуразрушенную арку? Смотрите внимательно.

Элайджа Д’Арнок заметил мое беспокойство и поспешил успокоить:

– Нет, нет, мы не станем снова погружать вас в сон. Слово скаута.

Сломанная арка как бы обрамляла некий пейзаж – сосну, покрытое чистейшим снегом пространство вокруг нее и голую отвесную скалу. Мгновения летели мимо неровными толчками, как птицы. Голубое небо было пронзительным, как высокая нота; горы казались почти прозрачными. Было слышно, как шипит, плюется и грохочет водопад. Я быстро глянул на Д’Арнока, но он неотрывно смотрел туда, куда должен был бы смотреть я. «Смотрите внимательно», – повторил он шепотом, и я подчинился. И почти сразу заметил оптическую иллюзию: вид по ту сторону арки стал как-то странно покачиваться, шевелиться, словно был нарисован на полотнище, которое колеблет ветер; потом «полотнище» отодвинула в сторону чья-то элегантная белая рука, выглядывавшая из рукава прусского военного мундира. Затем мисс Константен, белокожая и златовласая, выглянула из-за этого «занавеса» и вздрогнула от ледяного воздуха и ослепительного сияния снегов.

– Это Вход, – прошептал Элайджа Д’Арнок. – Вход в наше царство.

Я сдался: порталы появляются прямо из воздуха; люди обладают какими-то волшебными кнопками, способными ставить время на паузу; телепатия оказывается столь же реальной, как телефон…

Невозможное способно служить предметом сделки.

А возможное, оказывается, способно изменять свою форму.

– Так вы присоединитесь к нам, мистер Анидер? – спросила мисс Константен.

– Если ты хочешь спросить, не подсел ли я на войну, то нет, не подсел! – сердито сказал я Брендану. Да я, если честно, и впрямь разозлился.

– Да я не о тебе, Эд! – Мой «виртуальный» шурин столь же искусно скрывал свое истинное мнение на сей счет, как и обходительный Тони Блэр[126]. Брендан выглядел именно так, как и должен выглядеть довольно крупный предприниматель сорока с лишним лет, занимающийся продажей недвижимости, типичный трудоголик, у которого чисто случайно выдался свободный уик-энд. – Мы прекрасно понимаем, что ты-то на войну не подсел. Это же совершенно очевидно – ты ведь только что прилетел в Англию, преодолев тысячи километров пути ради того, чтобы присутствовать на свадьбе Шэрон. Я просто хотел узнать, часто ли случается, что военный корреспондент вроде как и жить уже не может без того адреналина, который получает, находясь в зоне военных действий. Только и всего.

– Да, с некоторыми такое случается, – согласился я и потер усталые глаза. В голове крутилась одна и та же мысль: как там Биг Мак? – Но мне эта опасность не грозит. И потом, симптомы подобного «привыкания» сразу заметны.

Я попросил проходившую мимо юную официантку принести мне еще виски «Glenfiddish». Она ответила, что сейчас принесет.

– И каковы эти симптомы? – Шэрон была на четыре года младше Холли, и лицо у нее было более круглое. – Мне просто любопытно.

Я почувствовал себя загнанным в угол, но тут рука Холли отыскала мою ладонь, крепко ее стиснула, и я ответил:

– Тебя интересуют симптомы чрезмерной приверженности к зонам военных действий? Ну, в общем, они примерно те же, что и у зарубежных корреспондентов. Неустойчивый брак; нежелание заниматься делами семьи, даже некоторое отчуждение; постоянная неудовлетворенность обычной «цивильной» жизнью. Чрезмерное пристрастие к алкоголю.

– Я полагаю, к шотландскому виски это не относится? – спросил Дэйв Сайкс.

Добрый и мягкий, отец Холли, как всегда, своим вопросом несколько разрядил напряжение.

– Полагаю, что нет, Дэйв. – Полагаю, тема на этом закрыта?