После развода Луиза Торнтон переезжает в провинцию. Она не думает о личной жизни, самое главное для нее — это спокойствие ее сына. Но встреча с Беном Оливером пробуждает в ней вкус к простым человеческим удовольствиям.
Большинство женщин продали бы душу дьяволу, чтобы оказаться на месте Луизы Торнтон. Главным образом, из-за мужчины, сидевшего напротив нее. Того самого, который в прошлый четверг занял первое место в рейтинге самых сексуальных актеров Голливуда по версии популярного издания.
Уставившись на свои столовые приборы, Луиза рассеянно выводила пальцем восьмерки на скатерти и подслушивала разговоры других посетителей ресторана.
Ее спутник поерзал на стуле и случайно ударил ее мыском ботинка по ноге. Дернувшись, она наклонилась, чтобы потереть ушибленное место.
— Ну спасибо тебе, Тоби! — произнесла она, сердито глядя на него.
Ослепительно улыбнувшись двум крашеным блондинкам, продефилировавшим мимо их столика, он посмотрел на нее, подняв брови.
— Что?
— Ничего. — Она выпрямилась и, скрестив лодыжки, убрала их под стул. Ее мизинец все еще пульсировал.
Появилась официантка с их изысканными закусками, и Тоби, придав своему лицу беспечное выражение, вонзил нож в свою порцию жареной цесарки. Вилка и нож Луизы оставались лежать на столе.
Он даже не отпустил привычного комментария в адрес выбранной ею еды. Это было на него не похоже. Прежде он постоянно твердил ей, что она должна сбросить вес, набранный во время беременности. Несмотря на то, что их сыну Джеку недавно исполнилось восемь, его отец думал, что она все еще может втиснуться в узенькие платья, висящие в глубине ее шкафа.
Но Тоби уже давно не проявлял к ней интереса как к женщине. Она продолжала притворяться ради Джека, улыбаться представителям прессы и всячески опровергать слухи о разрыве. Тоби даже не сказал, по какой причине перестал ее любить, но это было ясно из поступков, которых он не совершил, из слов, которых не сказал. А затем прошел последний слух…
Взяв вилку, она набросилась на свою пасту.
— Не торопись, Лулу, тебя никто не подгоняет, — сказал Тоби, не отрывая глаз от своей тарелки.
Сейчас ей хотелось, чтобы он снова видел в ней
Вместо этого ее муж подозвал официантку и заказал еще бутылку вина. Затем он повернул голову и кивнул блондинкам, сидевшим через несколько столиков от них. За следующие десять минут он ни разу не посмотрел на нее, словно ее не было.
— Тоби?
— Что? — Наконец он посмотрел в ее сторону, но теперь в глазах, которые когда-то обещали ей безграничное счастье, была только пустота. — У меня шпинат на зубах или что-нибудь в этом роде?
Луиза покачала головой. Разве что-то посмело бы испортить эталон мужской красоты, сидящий напротив нее? Даже думать так было кощунственно. Она попыталась рассмеяться.
Слова никак не шли. Касаться такой деликатной темы было нелегко.
Луиза попробовала все сказать глазами. Когда она работала моделью, фотографы всегда отмечали особую выразительность ее глаз. Она попыталась вложить в свой взгляд все — пустоту в ее сердце, магнетическую силу, которая когда-то притягивала к ней Тоби, маленькую искорку надежды, которая еще не умерла. Если он когда-то по-настоящему любил ее…
— Расслабься, Лулу. Взбодрись. Ты…
Звонок мобильного телефона у него в кармане прервал его. Достав телефон, он, держа его под столом, посмотрел на экран. Его нижняя губа слегка искривилась. Затем он пристально посмотрел на нее, чтобы узнать ее реакцию, и, положив телефон обратно в карман, продолжил есть.
Луиза ждала.
Он пожал плечами.
— Работа. Ты же знаешь…
К сожалению, у нее возникло такое чувство, что она действительно знала. Слух оказался правдой. Она молча ела свой ужин, не понимая вкуса еды.
Все время после своего утреннего телефонного разговора с подругой Луиза продолжала надеяться, что эта история лишь чья-то глупая выдумка. Когда шесть лет назад в бульварной прессе впервые появились заметки о тайных любовных похождениях Тоби, она им не поверила и заявила об этом в одном из своих интервью.
Во время второго «инцидента» она сделала то же самое, но, сохраняя внешнее спокойствие, искала связь между новыми деталями: странными телефонными звонками и частыми встречами Тоби с его агентом. У нее никогда не получалось поймать его с поличным, но с каждым разом ей становилось все больнее улыбаться репортерам и все отрицать.
Луиза опустила веки, чтобы отгородиться от любопытных взглядов людей. Она больше не могла это выносить. Не могла подвергать этому Джека. В свои восемь лет он хорошо читал и был очень смышленым. Что, если ему на глаза попадется газета с пикантной фотографией на первой полосе? Луиза стиснула зубы. Какой пример она подает сыну, обманывая всех вокруг и позволяя Тоби вытирать об нее ноги? Что из него получится, если он, когда вырастет, начнет подражать своему отцу?