— Как истинный влюбленный, — улыбнулся Шефнер. Заметив, как я переменилась в лице, он покачал головой. — Скажите, все дело только в том, что вы не доверяете мне?
— Я верю не словам, а делам, — тихо ответила ему. — Но и они… противоречивы. Вы были добры ко мне, когда мы познакомились, заботились обо мне после смерти деда. Спасли от алертийцев. Но также вы раз за разом доказывали, что мои решения ничего не стоят, что я не могу ничего выбирать сама. Ни свои привычки, ни то, у кого мне учиться и с кем общаться. Но я думала, что хотя некоторые ваши поступки ужасны, они продиктованы… хорошими намерениями. А теперь…
— А теперь? — эхом отозвался Шефнер.
Я зябко подышала на руки в перчатках.
— Теперь мне кажется, что вы пытались слепить из меня удобного для вас человека, а когда не получилось, то просто оставили.
— Тогда почему я здесь, Софи?
— Не знаю, — беспомощно пожала плечами. — Те поцелуи в моем доме… были прощальными?
Мартин покачал головой. Несколько темных прядей упали на высокий лоб, смягчая резкие черты лица, и мне неожиданно захотелось коснуться его волос.
— Это только начало нашей истории, я уверен. Теперь уже по-настоящему и всерьез. Но чтобы начать что-то новое, я должен был попрощаться со своим прошлым окончательно, разобраться в себе и дать разобраться вам. Я ведь обещал оставить вас в покое, помните?
— Что-то сейчас вы об этом забыли, господин Шефнер, — проворчала я. — Вы уже испортили мне прогулку, так что можете проводить до дома.
Маг, кажется, принял мое предложение за шаг к примирению. Складка меж бровей разгладилась, и он предложил мне руку.
— Не стоит. Это будет глупо смотреться, учитывая, что меня не видно.
«Тем более что я хорошо помню, чем у нас заканчивается даже невинное держание за руки».
— Тогда… позволите?
Шефнер осторожно размотал на моей шее шарф, передал один кончик мне, а вторым обвил свое запястье.
— Мы оба будем невидимками, — сказал он, заговорщически подмигнув.
Было что-то удивительно интимное и трогательное в этом взрослом мужчине, повязавшем на руку пестрый лоскутный шарф, второй конец которого я держала в руках.
— Вот видите, фрейлейн Вернер, даже глава СБ у вас на поводке, — пошутил менталист, хотя в карих глазах его, кажущихся почти черными в свете фонарей, была грусть. Мне на секунду подумалось, что если он хоть в чем-то искренен и серьезен, то ему тоже должно быть непросто. Возможно, даже больше, чем мне. Но сегодня я поняла, что если Шефнер навсегда исчезнет из моей жизни, мне будет больно. Хуже его попыток удержать меня рядом было то, что я и сама не хотела уходить. А что теперь делать, не знала.
Шагнув ближе к менталисту, я начала медленно завязывать мой конец шарфа вокруг своего запястья.
— Этот артефакт очень непрочный, — заговорила я, не поднимая глаз. — Его легко порвать, если вы будете торопиться, а я не успею за вами. Он может слететь и испачкаться в грязи, если мы будем невнимательны.
— Я понимаю.
— И если мы будем слишком близко друг к другу, нам будет неудобно идти.
— Но если слишком далеко, то может возникнуть преграда. Или мы можем потеряться. А если я вас потеряю, то заблужусь в темноте.
— В этой части города много фонарей.
— Но не там, где обычно хожу я.
Вот и еще одна проблема — тот путь, которым мы пойдем. Отчего-то мне казалось, что не я буду его выбирать.
Но сейчас это был лишь шарф, который можно снять, если бы мне захотелось. От моей же связи с Шефнером с каждым днем было все сложнее и сложнее отказаться, даже зная, насколько она опасна для меня.
— Спасибо, что дали мне еще один шанс, Софи, — склонившись ко мне, прошептал мужчина, щекоча ухо теплым дыханием.
— Это не шанс, — скрывая смущение, пожала плечами. — Я хочу держать вас в поле зрения, чтобы знать, что же такого безумного придет вам в голову в следующий раз, и быть к этому готовой. Просто… разговаривайте со мной, хоть немножко, чтобы я понимала, что происходит. Не оставляйте меня в пустоте и не обманывайте.
— Боюсь, если вы узнаете, каков я на самом деле, то тут же сбежите, невзирая ни на что, — печально усмехнувшись, ответил Шефнер. — Так что, пожалуй, сначала я доведу вас до алтаря и брачной постели, а потом уже открою перед вами свою душу.
Густо покраснев, я помотала головой.
— Ну уж нет! Кто же покупает весь торт, не попробовав перед этим хотя бы кусочек?
Шефнер как-то нервно облизнул губы.
— Не доводили бы вы меня до греха, фрейлейн София. Потому что у меня самого сейчас очень большое желание вкусить чего-нибудь сладкого. И не кусочек, а весь торт сразу.
Отчего-то мне показалось, что мы говорим совершенно о разных вещах. Нет, с метафорами точно пора завязывать.
На следующий день я пришла на учебу еще более невыспавшейся и рассеянной, чем обычно. На лекции по целительским чарам преподавателю до меня и дела не было, пока я создавала вид, будто усердно пишу. Но на практикуме с научным руководителем скрыть свое состояние оказалось невозможным. После того как очередная глиняная болванка для артефакта треснула под воздействием моих чар, мастер Дерил не выдержал.
