Использовали свои личные связи?
Нет, через министерство действовал — завод всегда был на хорошем счету.
Вы помните себя маленьким?
Я не был маленьким, я всегда был взрослым. Война. Мы в шесть лет уже зарабатывали трудодни на учебно-опытном хозяйстве. Приходишь домой, одно желание — выспаться. Руки были стерты до крови.
Отец на фронте?
Сначала на двух войнах, потом в плену, потом в ГУЛАГе сидел. Он мало рассказывал, но я представляю, что такое Север и лесоповал.
Вы знали, где он?
Нам пришло три похоронки. Мама все равно ждала, не верила, что его нет. Однажды прихожу из школы, бабушка говорит: «Икона светится, отец твой жив». Через несколько дней сижу на полатях, мать кричит: «Валерка, отец твой, смотри!» И как на крыльях, к нему полетела.
Если мой вопрос покажется вам бестактным, не отвечайте. Судьба отца на вас отразилась?
Это не бестактный, это больной вопрос. Дразнили «врагом народа». Даже в институте, уже после реабилитации отца, мне все равно напомнили — не думайте, мол, мы все знаем.
Зачем напомнили?
Меня переводили на секретный факультет, вот я и пришел в деканат, чтобы по-честному сказать, что отец сидел. Мне и ответили. Но, правда, перевели вместе со всеми ребятами.
А как вы относитесь к тому, что отца посадили после плена? Бей своих, чтоб чужие боялись?
Откуда я знаю, почему Сталин так делал? Наверно, думал, что могут завербовать пленника. Может, тогда обстановка в стране этого требовала, не знаю.
Или установка — всем жить в страхе?
Не было страха. Ни голода, ни холода не страшились. Войну пережили. Картошку даже на газонах садили… Что вырастили — тем и кормились. Может, мама и боялась, но я об этом не знал. Ей-то всю жизнь приходилось скрывать, что она из купеческой семьи.
Так вот откуда у вас эта хозяйственная хватка?
Может быть, и от деда. Но про это не надо писать, люди не любят. Нас ведь как учили: купцы — это богачи, зажиточные люди, а что они работали с утра до ночи, это как бы опускалось. А дед мой, чтобы сберечь семью, во времена коллективизации вывез всех с Волги. И все нажитое там оставил.
Скажите, а вас когда-нибудь родители ограничивали? Говорили, что можно, а что нельзя делать, говорить, слушать?
Ну так все родители одинаковы. Но мы как-то и сами ничем плохим не занимались. Жили на берегу Челябки — летом купались, зимой горки делали, иногда поджигали что-нибудь.
Все-таки, значит, творили то, чего нельзя?
Так на свалках вон сколько патронов было! Ужас! И оружия у нас было — тьма! Конечно, и мама ругала, и участковый приходил.
Так вы были хулиганом?
Как все пацаны. Только я сначала просто баловался, а потом стал серьезно заниматься стрельбой. Ходил в секцию, побеждал на соревнованиях.
Первую свою победу помните?
Первая спартакиада школьников в Ленинграде. Когда объявили, что по предварительным результатам я выхожу на первое место, у меня коленки затряслись, и мишень сразу раздвоилась. Чуть ли не с закрытыми глазами сделал последний выстрел. Думаю: ну, будь что будет. И победил.
