Простыми словами полностью

О своем детстве Николай Иванович говорит с особой теплотой. Воронеж, знакомый каждым двором и улочкой город, школьные годы советских 60-ых. Время приключений «Неуловимых мстителей», «Операции Ы» и патриотических фильмов, прославляющих труд как высшее благо, данное человеку. Именно там Николай Иванович заканчивает школу, железнодорожный техникум и по распределению попадает в Челябинск, на машинно-счетную станцию Челябинского отделения дороги. И уже к 24 годам становится начальником расчетного отдела Фабрики механизированного счета. «Мне не было так страшно создавать собственную компанию, как было страшно в тот момент, когда предложили эту должность, — признается Николай Иванович. — Я долго колебался, советовался со всеми и принял в итоге решение, от которого зависела вся моя дальнейшая жизнь. А потом Перестройка, перемены и осознание, что здесь я всего достиг и хотелось познать себя в чем-то новом».

Вы человек достаточно закрытый, замкнутый. Часто вашу замкнутость принимают за надменность?

За надменность?! Мне никто такого не говорил. Просто не люблю пускать в свою жизнь посторонних людей. Мое — это только мое. Наверное, я становлюсь уже слишком взрослым, порой даже сентиментальным. Иногда ловлю себя на мысли, что, может быть, некоторые моменты в жизни можно было бы прожить по-другому, а потом успокаиваюсь и понимаю, что все, что я сделал в жизни, я должен был сделать именно так. Жениться именно на этой женщине, родить только такого ребенка, создать именно такую компанию, окружить себя именно такими людьми и построить именно такие дома.

Скажите мне честно, когда вы смотрите на дом, который вы построили, что в этот момент вы говорите себе?

Честно? Наверное, это прозвучит нескромно, но я говорю себе: «Это построил ты».64

Даже за глаза его называют по имени-отчеству. Его уважают компаньоны и боятся недруги. Его знают многие. Но мало кто его знает.

О нем ходит много легенд. Их шлейф тянется за ним долгие годы. Он, безусловно, личность. Со своими плюсами и минусами. Нужны ли ему эти мифы?

Наш разговор с президентом торгово-промышленной группы «Мизар» Виталием Павловичем Рыльских получился достаточно откровенным. Рыльских много молчал, отвечал не сразу. Видно было, что по душам он разговаривает нечасто…

Виталий Павлович, у вас есть все — семья, работа, достаток. Вам не бывает грустно от мысли, что стремиться уже и не к чему?

Знаешь, мне действительно грустно в последнее время. Ложусь спать и долго не могу заснуть. Думаю: ну почему я вкладываю больше души в проблемы некоторых людей, чем получаю взамен? Чувствую, что человек вроде искренен, но все равно держит дистанцию. Почему?

Может, потому что вас боятся?

Так и я об этом. Но если люди не обманывают друг друга, так и бояться-то нечего. Я себя таким клоуном иногда чувствую. Хожу в колпаке, все шарахаются. Я не люблю, когда меня боятся.

А когда заискивают, лебезят?

А это вообще противно. Это ж видно, что неискренне. Всегда хочется сказать: ну, говори прямо, что ты хочешь получить, зачем так издалека?

Вы сами чего-нибудь боитесь?