Если бы я попросила вас сравнить свою жизнь, с чем бы вы ее сравнили?
С чем из чего?
Море, игра, шахматная партия, театр.
Думаю, не подобрать однозначного определения жизни. Каждый день может быть сравним с разным. Один день — театр, другой — шахматы, третий — море.
Вы умеете играть в шахматы?
В прямом смысле? Умею. Я учился в школе с шахматным уклоном — в 70-й, на ЧМЗ. Директором школы в то время был Виктор Петрович Макаров, увлеченный шахматами человек, и у нас даже проводились уроки шахмат в начальных классах.
Когда в последний раз вы играли в шахматы?
Лет пять назад.
Вы выигрываете, когда играете?
По-разному. Всякое бывает. Как и в жизни.
Когда проигрываете, злитесь?
Маленький был — злился, сейчас уже нет.
Сейчас, наверно, уже проигрывать перестали?
Почему это?
Наверно, потому что поддаются соперники.
У меня соперники такие, которые не поддаются.
Верите в мужскую дружбу?
Верю.
Мы с вами часто встречаемся в магазине и всегда около кефира. Почему вы ходите без охраны?
Ну что, я за кефиром с охраной должен ходить? Зачем мне охрана?
Скажите мне, что может вас ранить?
Предательство.
Но это очень объемное понятие. Оно может ранить любого человека.
Ну а как? Вы задаете общечеловеческие вопросы, я даю вам такие же ответы. Разные бывают ситуации, многое я могу понять, но предательство меня ранит однозначно.
В вашей жизни была ситуация, когда вы были «на коне», а потом оказались «в рубище». Много тогда людей ушло из вашего пространства?
Много.
Но вы им доверяли до этого?
До этого доверял.
А как они объяснили свой уход от вас в сложный период вашей жизни?
Да я, честно говоря, и не старался выяснять.
Правда, что ли?
А зачем? И так все понятно, зачем спрашивать. Понятны мотивы, какими человек руководствовался. Я сделал вывод для себя и все.
Никого не простили?
Простить — нет. Но это же вопрос философский. Что значит — не простить? Можно не простить и бегать с дубиной за человеком, можно не простить и забыть — абсолютно ровное отношение, есть и есть этот человек.
А вы сами способны на предательство?
Человеку трудно сказать, на что он способен. Слова есть слова, а ситуации есть ситуации. Не хотелось бы быть способным на предательство. Бахвалиться и говорить, что я никогда никого не предам — можно, но лучше бы не возникло таких ситуаций.
Мне рассказали, что в вашем доме живут и рыбки, и кошки, и собаки. Так бывает разве?
Так случилось.
Расскажите про свою собаку.
Про какую? Про алабая или про той-терьера?
Про алабая.
А что рассказать? Мальчик, зовут Тимур, три года.
Вы разрешаете ему лежать на кровати?
Ну нет, конечно, он даже в дом не заходит, живет во дворе. Сто с лишним килограммов, какая кровать?
А как в вас может сочетаться любовь к алабаю и любовь к той-терьеру?
Так получилось. Той-терьерчика зовут Кристина.
Вы ее удочерили, что ли?
(Улыбается.) Удочерил.
И она тоже живет во дворе?
(Смеется.) Ну нет, конечно, она живет в доме.
Моя мама, так же как и вы, окончила Свердловский юридический институт. Когда я была маленькой и приходила из магазина с потертой фольгой на молочной бутылке, она сразу же вычисляла, что я разговаривала с мальчиком. Вы так умеете?
(Смеется.) Для этого не нужно юридическое образование, достаточно логического склада ума, чтобы понять, что из чего вытекает и какая логическая связь. Юридическое образование — это все-таки поглубже. Работа следователем учит человека складывать что-то из кубиков и кирпичиков. Как это делает Шерлок Хомс.
Смотрели английский сериал?
Смотрел. Ерунда полная. Это не Конан Дойль, это уже «экшн» — драки, погони. У Конан Дойля все изысканное — с логикой, с дедукцией, а здесь — то, что нравится зрителю. С книгой не сравнить.
Вы читаете книги?
В основном на английском.
