Пройдя примерно половину пути, когда на горизонте уже отчётливо вырисовался серый пик Шадоурока, путешественники остановились. Над равниной промелькнула серая тень какой-то летающей твари, и Ариллия внезапно замерла, а потом подхватила Брелова под руку и поволокла к дереву, одиноко растущему неподалёку на склоне каменистого холма. Древо то было похоже на рогатку, раздвоенное с равными стволами и длинными ветвями, подобно волосам спадающим до самой земли. Вместо листьев на странных ветвях красовались маленькие буроватые коробочки с семенами.
Брелов и опомниться не успел, как Ариллия буквально втащила его под нависающую крону странного дерева, сама прижавшись к развилке.
— Что случилось-то? Чего ты так испугалась?! — Брелов недоумённо огляделся, взор его тут же выхватил из пустоты пейзажа, скользящую по камням тень.
— Его! — напряжённо шепнула Ариллия, указывая своим изящным пальцем куда-то ввысь, где в зените блестело и красовалось совсем не греющее солнце Кйя-Ори.
Брелов проследил за движением девушки и, присмотревшись, вдруг отчётливо рассмотрел среди редких облаков фигуру, напоминающую довольно-таки большую крылатую ящерицу.
— Это ещё что?! — пробормотал он, вынимая меч из ножен и готовясь отражать возможную атаку.
— Убери ты это, — Ариллия положила свою ладонь поверх руки Брелова, попытавшись вернуть двинувшийся было вверх меч обратно.
Рок-музыкант, ощутив прикосновение, внезапно позабыл о чудовище и нежно взглянул на Ариллию.
— Всё равно против него ты мечом не совладаешь, — добавила девушка, проигнорировав ласковый взор, и неотрывно глядя на мечущееся по небесам крылатое существо.
— Так что это? Поясни!
— Здесь нам нечего бояться, — Ариллия легко, словно птичка-малютка, вспорхнула на дерево и уселась в его развилке, — это дерево Куарроэарроинсентес, его пыльца лишает симплициссимуса зрения, он просто не сможет увидеть нас!
С этими словами она быстро провела рукой по ветвям, отчего буроватые коробочки начали с характерным потрескиванием лопаться, расточая вокруг зеленоватый туман из миллионов крошечных спор.
— Так это дракон? — удивился Брелов, который отлично знал, что драконов в Адальире практически не осталось, а те, что ещё сохранились, старались держаться от людей подальше, не попадаться лишний раз на глаза.
— Не совсем, это каменистый сьиорн, созданный Т'эраусом в противовес кэльвирнам Кэльвиара…
— А ты это откуда знаешь? — изумился Брелов морфологическим познаниям своей новой знакомой.
— Не важно, — девушка махнула рукой, — главное, что он нам не повредит, вот только пересидим здесь под ветвями, пока он не уберётся, и все дела.
Настрой Ариллии явно ободрил Брелова, который начинал ощущать, что уже теряет контроль над реальностью, подобно простому обывателю начиная плыть по течению. Но теперь энергия вновь прибывала и можно было создавать свой собственный Мир.
Существо спланировало на равнину прямо возле спасительного дерева и принялось расхаживать взад-вперёд, видимо что-то вынюхивая.
— Неужели он нас почуял? — шёпотом спросил Брелов, неотрывно следя взглядом, как перекатывается чёрная чешуя этого странного монстра и как трепещут на ветру его перепончатые крылья подобные тем, что обычно носят летучие мыши.
— Может быть, всё может быть, — Ариллия пожала плечами, — но он ничего не сможет дальше этого, успокойся!
Брелову стало как-то неловко, что Ариллия заподозрила в нём страх и волнение, и он тут же поспешил напустить на себя максимально лихой вид. Однако внутренних сил на подобные игры всё ещё не хватало и рок-менестрелю опять пришлось воспользоваться тем, чего у него всегда было в достатке, то есть собственной злобой. Ярость вперемешку с ненавистью тут же охотно поддались ему, как каррарский мрамор поддаётся рукам умелого скульптора и его зубилу, создав столь нужный образ ничего не боящегося, на сто процентов уверенного в себе супергероя.
И только тут, когда злоба и раздражение на всё и вся заполнили его вены, буквально выдавив остатки страха и неуверенности, Брелов заметил, что мелькающее за завесой ветвей существо очень похоже на того монстра, которого ему уже приходилось видеть на фреске в монастыре Альтвериуса.
— Он тебе никого не напоминает? — лукаво улыбнувшись поинтересовалась Ариллия, словно бы прочитав мысли спутника.
— А ты откуда об этом знаешь? — изумился Брелов.
— Я же говорила тебе, Гиртрон изменил не только мой внешний облик, но и содержание поменял, я могу многое, даже мысли читать, — она тяжело вздохнула, видимо, груз Гиртроновского влияния был не из лёгких, — по крайней мере, когда они так отчётливы и так сильно сдобрены страхом…
— С чего ты взяла, что я его боюсь? — неподдельно возмутился Брелов, который, мгновенно проанализировав собственное естество, не нашёл внутри себя совершенно никакой боязни.
— Ты всего боишься, а больше всего — себя самого, — бросила Ариллия в ответ небрежно, — именно благодаря страху ты и пришёл в братство Вавилона.
— Ты и это знаешь? — опешил рок-музыкант.
Ариллия поправила спадающие на лицо смоляные пряди и Брелову стали видны её прекрасные глаза:
