Просветленная жизнь полностью

Если мы действительно хотим знать, что такое просветление и имеют ли какое-либо отношение к нему те, кто претендует на него на словах, нам следует анализировать свой собственный духовный опыт, соизмеряя его с опытом того, кого мы избрали в качестве примера для подражания. И еще мы должны проводить как можно больше времени рядом с теми, кто уже достиг просветленного состояния. Тогда Ответ на твой вопрос начнет проявляться сам собой. Однако, и это главный вызов, когда возникает Ответ, необходимо большое мужество, чтобы его принять.

Вопрос:Что это значит?

Эндрю: Это значит, что, полученного Ответа может оказаться слишком много.

Вопрос:Разве такое бывает?

Эндрю: Представь, ты выясняешь, что твой учитель – поистине просветленный человек. Что ты будешь с этим делать? Ты сам себе создал проблему. Каково это – сознавать, что тебе в глаза смотрит воплощенный Абсолют? Действительно ли ты готов навсегда исчезнуть в сияющем ореоле его величия? Хватит ли у тебя смелости отрешиться от страхов и желаний собственного эго и целиком отдать себя в руки учителя?

Или же наоборот – ты обнаруживаешь, что твой учитель, как бы это выразиться… ну, не совсем настоящий. Ты понимаешь, что он не настолько чист, как тебе хотелось бы. Не появляется ли у тебя соблазн прикрыть его несовершенством срам своих собственных эгоистических побуждений? Теперь ты можешь, якобы «с чистой совестью», вильнуть, повернуться задом к Абсолюту, найти убежище в цинизме.

Вопрос:Мне кажется, я не совсем тебя понимаю…

Эндрю: Моя точка зрения такова: вопрос о том, каков учитель, в действительности не слишком важен. В конце концов, ты сам несешь ответственность за свой духовный потенциал.

Вопрос:Значит, не важно, каков учитель? Каждый отвечает сам за себя?

Эндрю: Конечно, важно, каков учитель. То, о чем мы сейчас говорим, намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Видишь ли, немногие из тех, кто ищет просветления, ищут его на самом деле. Да, есть люди, которые, говоря о просветлении, подразумевают радикальную духовную трансформацию. Зато все остальные озабочены лишь тем, чтобы снять с себя всякую ответственность за собственное незавидное положение. Такие люди ищут не просветления, а сильного харизматичного лидера, который почему-то должен их спасать и на которого они почему-то считают возможным сваливать все свои житейские тяготы. С какой стати они пойдут к тому, кто не испытывает к ним ни малейшей жалости, кто собирается оставить их один на один с беспредельным, – к тому, кто рано или поздно заставит их взглянуть в лицо Абсолюту? Зачем им тот, кто способен убить их эго? Но ведь гибель эго – это единственная стоящая награда на духовном пути. Домогаться такой награды – не в игрушки играть. Это максимум того, что способен вынести человек. Да, многие только о том и говорят, что они хотят быть свободными, однако, когда выясняется, какую цену придется за это платить, все они тут же идут на попятную, оправдываясь: «Но я же не знал, насколько все масштабно!» Как говорил великий Джидду Кришнамурти: «Если бы ты знал, что это такое, ты бы не дотронулся до этого даже десятиметровой жердью».

Вопрос:Должен признать, что смерть эго меня не слишком прельщает.

Эндрю: Тем не менее такова моя позиция. Когда до людей доходит, насколько в действительности велико то, что они называют просветлением, у них пропадает к этому всякий интерес. Наиболее утомительная часть моей деятельности – раз за разом вынуждать так называемых духовных искателей взглянуть в лицо абсолютному измерению жизни. И по большей части, как только они понимают, что пришла пора отвечать за свои слова, что тут действительно можно остаться без эго… в общем, оказывается, что для них это слишком.

Вопрос:Получается, что ты, как учитель, находишься в трудной ситуации.