Можно ли медитировать во сне? Существует ли таинственный зверь йесин? Зачем разрушать колесо Сансары? В чем опасность чрезмерной духовности? Чем питаются «голодные духи» и для чего их кормить? Автор книги, бизнесмен Олег Гор, нашел ответы на эти вопросы во время двухмесячного странствия по Таиланду, в которое отправился вместе со своим строгим учителем, «неправильным монахом» братом Поном – без документов, денег, планов и в полном молчании. В пути он продолжил осваивать новые медитативные практики, которые помогли ему сохранить присутствие духа в самых опасных и непростых ситуациях, делать духовные открытия и познавать самого себя – и, конечно, мир вокруг. Книга содержит подробные описания техник, учащих контролировать ум, тело и эмоции, и проживать свободную жизнь – без долгов и иллюзий.
В крошечный храм, спрятанный в джунглях северного Таиланда, я впервые попал за год до описанных ниже событий. Приехал я тогда за помощью, одолеваемый проблемами разного толка, что обрушились подобно цунами, но нашел совсем не то, что искал.
Познакомился с «неправильным монахом» братом Поном и неожиданно для себя стал его учеником.
Несколько месяцев провел в полной изоляции от мира, без доступа даже к сотовой связи, не говоря об Интернете. И за этот краткий отрезок времени узнал о себе и жизни больше, чем за предыдущие десять лет, пережил ряд необычных, иногда пугающих ситуаций, столкнулся с вещами, которые не объяснить с рациональной точки зрения.
И в конечном итоге решил свои проблемы, хотя и не так, как ожидал.
Наша встреча с братом Поном описана в книге «Просветленные не ходят на работу».
Таксист, узколицый и носатый хозяин раскрашенного в яркие цвета тук-тука, смотрел на меня, вытаращив черные глаза.
– Куда-куда, мистер? – спросил он повторно, надеясь, что, может быть, ослышался.
Разговор наш длился минут десять и напоминал диалог двух глухих.
– Ват Тхам Пу, – в какой уже раз повторил я. – Едем? Не едем?
Если хочешь, чтобы таец тебя понял, используй английский попроще, фразы покороче. Ну а если хочешь понять взявшегося за тот же язык тайца… молись Будде. – Точно, мистер?
В ответ на этот вопрос я скрежетнул зубами и огляделся.
Автостанция города Нонгкхай, столицы одноименной провинции, выглядела так же, как и прошлой весной, во время моего последнего визита. Квадратная площадь, окруженная магазинчиками, кафе и офисами транспортных компаний, громадный прямоугольный навес и ряды сидений под ним, выстроившиеся шеренгой двухэтажные автобусы. И шустрые таксисты, что бросаются на потенциального пассажира, словно хищные птицы на незадачливого цыпленка.
– Точно! – ответил я, снова уставившись на собеседника.
Тук-тукер отступил на шаг, смерил меня взглядом, размышляя, не сбежал ли данный конкретный фаранг из сумасшедшего дома и не пора ли звать полицию, чтобы его связали, пока не начал кусаться.
– Пятьсот бат, – сказал он после паузы, решив, что немного денег можно срубить и на психе.
– Окей, – отозвался я, удивив собеседника повторно.
Вскоре мы бодро катили прочь на драндулете, что напоминал садовую лавочку на трех колесах разного размера. Я крепко держался за поручень, сердце мое пело в предвкушении, а губы помимо желания растягивались в улыбке.
Да, этой зимой я приехал в Нонгкхай совсем в ином настроении, чем двенадцать месяцев назад…
Тогда за спиной лежала превратившаяся в руины жизнь, впереди маячила полная неопределенность. Сейчас же я оставлял позади более-менее упорядоченную реальность, а предвкушал встречу с братом Поном и новый цикл обучения в лесном храме, медитации, беседы и чудеса.
Этот год промелькнул для меня как один час – суматошный, но приятный.
Я снова начал зарабатывать деньги, пусть не так много, как ранее, но зато более приятным способом. Старые деловые партнеры так и остались в прошлом, зато появились другие, и честно сказать, куда более интересные как люди.
Именно новый проект, в который я нырнул с головой, и не дал мне поехать к брату Пону осенью, как я хотел сначала…
Город закончился, справа мелькнул Меконг, и мы свернули на узкий, грязный проселок. Тук-тук закачался на ухабах и яминах, точно лодка на волнах, потянулся лес, становившийся все более и более густым.
– Ват Тхам Пу, – объявил таксист, затормозив так резко, что я едва не улетел с сиденья.
И махнул в ту сторону, где в чащу уходила еле заметная тропка.
– Ты уверен? – спросил я, нахмурившись.
Насколько помнил, раньше меня привозили в другое место…
– Уверен, – отозвался таксист и требовательно протянул руку.
Пять фиолетовых бумажек с изображением тайского короля поменяли хозяина, после чего я слез с сиденья и забрал рюкзак. Тук-тук заложил крутую петлю и с рычанием унесся в обратном направлении, оставив смрад бензинового выхлопа.
С мыслью о том, что к вату может вести множество дорог и не все я запомнил, я зашагал по тропинке.
Выбрался на берег Меконга, высокий и довольно обрывистый, и сердце радостно застучало: вон над деревьями поднимается треугольная крыша крохотного монастыря, бывшего мне домом год назад.
Ускорил шаг, но тут же заставил себя идти медленнее.
Зря что ли брат Пон учил меня помимо остального еще и сдержанности?
Тропка повернула, я вслед за ней, открылся ват целиком, и я едва не споткнулся на ровном месте! Узкий навес на столбах, под которым висели колокола, покосился, вокруг главного святилища поднялась высокая трава, такая густая, словно тут никто не ходил много месяцев.
Что здесь произошло?
На этот раз я перешел на бег и даже не подумал удерживать себя.
Хижина, где я жил, оказалась на месте, как и другие, но все они выглядели обветшавшими, заброшенными, крыша навеса, что служил нам и столовой, и лекционным залом, и комнатой для медитаций, обвисла.
