Последний клиент на приёме у хироманта. Каких сюрпризов ждать руковеду от престранного гостя?
Филипп Юрьевич устало прохрустел костяшками пальцев. Затем откинувшись на спинку стула, запрокинул голову вверх, хрустнув шейными позвонками. Сегодня был тяжелый приёмный день. И сейчас больше всего хотелось нырнуть под холодный душ, чтобы смыть с себя все истории жизни, которыми наградили его трудовые будни хироманта. Успокоившись мыслью, что следующий клиент на сегодня последний, он протянул руку к дисплею вызова: «Приглашайте следующего!»
***
Филиппа Юрьевича разбудил вкрадчивый голос и мягкое прикосновение к правому локтю:
– Просыпайся, хиромант. Тебе можно доверить руки?
С досадой признавшись себе, что задремал на рабочем месте, ожидая последнего клиента, хиромант живо подскочил и пожал руку гостю в надежде сгладить шероховатости первого впечатления:
– Не сомневайтесь! – Бодро и горделиво ответил Филипп Юрьевич. – Посещаю все конференции, издал две книги, регулярно печатаюсь в журналах эзотерического толка. Имею массу сертификатов и дипломов. У меня база рук всем коллегам на зависть. На моём счету несколько открытий. К тому же я достиг четвёртой фазы профессионального развития хироманта. Покорить подобную вершину способен не каждый, уж поверьте мне!
– Тебе можно доверить руки?
– А то! – блеснув загадочно взглядом, заверил хиромант. – Скоро сами проверите мои умения. Для начала откатаем ручки.… Да, располагайтесь по удобнее. Впереди нас ждёт незабываемое путешествие в мир символов и знаков на ладонях! Всего несколько минут, и оттиски будут готовы. Понадобится сначала ваша правая рука. Стоп. Погодите чуть-чуть, – у Филиппа Юрьевича закружилась голова, он едва устоял на ногах. Списав всё на тяжелый рабочий день, хиромант отдышался немного, извинился и продолжил консультацию. Взяв руку гостя, он долго и пристально рассматривал его правую ладонь. И вёл себя надо сказать при этом хиромант престранно: сначала хмурил брови, затем расширял глаза от удивления, неуверенно шептал «не может быть такого, что за чертовщина?»
Гость сидел тихо, казалось, он наслаждался растерянностью хироманта. Затем всё же также вкрадчиво поинтересовался:
– Что-то не так?
– Нет, всё в порядке. Впрочем, есть один пустячок, маленький… – нервно улыбнулся Филипп Юрьевич.
– Какой?
– У вас нет линий на руке. Ни единой линии! Папиллярного узора также не наблюдается. Удивительно и странно. И … я не могу вас консультировать, ибо исходными данными не располагаю. Вы для меня, прощу прощения, чистый лист.
– Я к вам по другому вопросу – изменился в голосе гость, елейность и мягкость куда-то пропали, словно клиент внезапно снял с себя маску и сейчас стал самим собой. – У меня есть своя база рук всем вашим коллегам на зависть – сказал он и протянул хироманту левую ладонь.
На ней принялись высвечиваться золотистым цветом комбинации из линий, выжигая узоры на ладонном плато необычного гостя. Судьба за судьбой, сменялись калейдоскопом линий. На плоской руке изображались человеческие жизни не только линиями, но и холмами и впадинами. Бугры под пальцами то вздымались вверх, наполняясь энергией, то словно сдувались, превращаясь в равнины. Изменялась форма, длинна и толщина пальцев. Всё менялось с бешеной скоростью.
Филиппу Юрьевичу стало плохо: ватные ноги не слушались, подкашиваясь; голова кружилась, а пространство в кабинете стало каким-то плотным, густой массой, будто и не на твёрдой земле он сейчас стоит, а очутился глубоко под водой. И время, время словно замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Хироманта повело, он не понимал, что с ним происходит. Ему было тяжело дышать, желудок скрутило, и он вырвал на ковёр весь обеденный ланч. Дрожа всем телом.… Стоя на четвереньках на полу и выхаркивая остатки пищи, он испуганно повторял про себя одни и те же вопросы: «Зачем Я ему? Что ОНО хочет?»
– Меня интересует прогрессия будущего на руках, – послышалось из дальнего угла кабинета.
В то время как хироманта выворачивало наизнанку, гость устроился на комфортном диванчике, откуда затем спокойно наблюдал за терзаниями души испуганного человека. Казалось, он воспринимал хироманта как скучную книжку, которую приходится листать исключительно по стечению сложившихся обстоятельств.
